Долина Студеного Пика

Шлоп медленно переводит их на руку, что держит древко, затем на мою скрюченную фигуру и его взгляд встречается с моим.

Глаза гоблина расширяются и становятся похожими на бильярдные шары. Рот раскрывается. И из него уже готовится сорваться первый звук.

Но хрен там!

Со словами:

– Варежку закрывать надо! – втыкаю в пасть гоблина острие копья. – А то копье залетит!

Повреждение получается не настолько глубоким, чтобы быть смертельным.

Шлоп хрипит и начинает подаваться назад.

– Куда собрался?! – возмущаюсь я.

Отпускаю копье.

Хватаюсь обеими руками за голову гоблина. И резким рывком тяну обратно. Тупой конец копья ударяется о каменный пол и упирается в него. А силы рывка хватает, чтобы голова насадилась на острие глубже. После чего раздается хруст и выскакивает сообщение о смерти Шлопа.

– Ты?! – пышит гневом Шугруп, когда узнает меня. – Гымыо?!

– Гымыо, Гымыо! – с улыбкой признаюсь я. – Слышал выражение? Не тронь Гымыо – вонять не будет! – И тут же исправляюсь более поэтичной фразой. – В смысле запах предвестника смерти не настигнет тебя!

Блин! Да, вытаскивайся уже!

Мое копье застряло в черепе Шлопа.

И никак вытащить его не получается.

– Тебе конец! – ревет Шугруп, выхватывая металлическую секиру.

– Ты ее главное не покоцай! – предупреждаю его. – Мне она еще пригодиться.

Но тот не слушает, а надвигается на меня.

Глава 31. Ядреный лизун.

Фьють!

Это «фьють» чуть не стоит мне жизни. Звук издает разрезаемый секирой воздух перед кончиком моего носа. Если бы я не бросил копье, чуть не отклонился, уперевшись в стену спиной, а передо мной не стоял ящик, моя голова была бы разрублена как переспелый арбуз.

А так разозленный вождь пещерных гоблинов, промахнувшись, замахивается снова, делая шаг в сторону. Видимо хочет обойти ящик, чтобы быть ближе к моей мягкой тушке.

Хрен тебе!

Смещаюсь в сторону. Держусь так, чтобы каменный ящик всегда был между нами. Он лучшая на данный момент защита.

Гоблин прыгает в противоположную. Видимо, хочет, чтобы я и дальше был прижат к стене и не смог отбежать.

– Ты плохое гымыо! – рычит Шугруп, снова взмахивая секирой.

Она свистит совсем рядом.

Блин! Так, глядишь, и достанет меня. Нужно что-то делать. А атаковать в ответ мне нечем. Ни бутылью, ни окаменелым хребтом через ящик не достать.

– С чего это я плохое «гымыо»?! – возмущаюсь я. При этом уворачиваюсь от нового выпада секирой и достаю из пространственного кармана первое, что попадается под руку.

Это оказывается с локоть длинной прямая кость.