Дневники экзорцистки. 1-ая серия. Злыдни

Наверное, это и к лучшему – жить и не ведать, что инородные сущности вмешиваются в нашу жизнь. Так спокойнее.

Мне не повезло. Я родилась с таким «зрением». С детства рассказывала родителям, что ко мне по ночам приходит «топотун», а у дяди Серёжи на плече сидит рогатый «чёртик». Папа с мамой очень не любили подобные откровения. Отец работает в очень серьёзной конторе. Там буквально вменяется в обязанность придерживаться моральных и семейных ценностей, изображать некую высокодуховную элитарность. Слышали, наверное, про все эти семейные корпоративы, пикники, совместные походы.

Типа это укрепляет коллектив, командный дух, даёт возможность каждому сотруднику ощутить себя частью чего-то значимого и грандиозного. По сути, людей просто зомбируют, внушают чувство ложного превосходства и избранности. Всё это, разумеется, для того, чтобы работники пахали, как проклятые, но радовались, чувствуя себя привилегированными.

Меня родители не водили ни на детские утренники, ни на другие семейные мероприятия, прятали от родственников и знакомых.

Даже с детским садом толку не вышло. Меня привели туда в три года, и я с порога заявила воспитательнице, что в голове у неё сидит осьминог и давит щупальцами на виски, причиняя постоянную боль. Женщина побледнела, плюхнулась на скамейку и схватилась руками за макушку. Едва заикаться не начала.

Она действительно испытывала частые приступы мигрени, и врачи не могли выявить причину. Ей бы следовало прислушаться к моим советам, но кто же поверит ребёнку.

Легче списать всё на неуёмную детскую фантазию.

В сад меня больше не водили. Мама не работала, занималась домашним хозяйством и моим воспитанием. Впрочем, всё воспитание сводилось к тому, что меня закрывали в комнате, включали телевизор и заваливали игрушками. Мать меня побаивалась. Она заглядывала в комнату, когда слышала моё бормотание, спрашивала, с кем я разговариваю. Я честно отвечала, что играю с Бабайкой и теневыми гусеничками. Мама менялась в лице, захлопывала дверь и плакала.

Отец старался не ходить ко мне вовсе. Всем знакомым родители говорили, что их дочь постоянно болеет. В шесть лет меня отдали бабушке Кларе. Папа считал меня сумасшедшей, а мама, хоть и знала правду, не смела ему перечить.

А правда заключалась в том, что дар «призрачного видения» передаётся в маминой родне через поколение. Бабушка Клара тоже могла видеть существ из другого мира. Всю жизнь она старательно скрывала это, но моя мама была в курсе её способностей.