Неудержимый. Книга X

Но, с другой стороны, как-то же она добралась до звания Великого архимага?

Глаза Тамары скатились в кучку и она, обмякнув, соскочила со ствола дерева вниз, проскользнув между ветками дерева. Вот пусть там и лежит, я ухмыльнулся и уставился на оставшегося в одиночестве Ермакова, который по-прежнему воевал с моим клоном.

- Тамара! Мать твою! Ты где? – запыхавшийся после непродолжительного марафона Ермаков тяжело дышал, так и не дождавшись поддержки от своей подчинённой.

- Я за неё, - со смешком в голосе сказал я, появившись позади Ермакова.

Сообразить, что к чему он не успел, только начал поворачиваться, как я зарядил ему в челюсть смачным хуком.

Великий упал на одно колено и злобно зыркнул на меня, держась за сломанную челюсть.

- Надо же, - я присвистнул, - Выдержал.

Ермаков очень быстро осознал, что никакой Тамары уже и в помине нет, а удар, который я нанёс, прошёл сквозь его защиту. Ему потребовалось всего лишь несколько секунд на выстраивание нового плана.

Он начал напитывать ладони энергией, но уже мой клон, который подошёл сзади, сделать этого ему не дал.

Выхватив боевой нож, он полоснул ему по горлу. Чёрные вены начали проступать моментально. Ермаков схватился за горло, пытаясь остановить кровь. Выпучив глаза, он начал хрипеть, силясь, что-то мне сказать, но я не расслышал ни слова.

- Извини, приятель, но ты слишком много видел, - я развёл руками и ткнул его ногой в грудь.

Упав на землю, он посмотрел на моего клона, затем на меня и его глаза стали стеклянными.

Ещё один сильный маг умер, не сумев оценить своего противника. Боюсь, что когда-нибудь и меня ждёт подобный исход. Но я всё-таки надеюсь, что это будет на закате моей жизни и уж точно не в ближайшее время. Вспомнив, как меня полчаса назад чуть Алтан в кашу не превратил, я улыбнулся. Буду так тупить и года не протяну.

Настроение заметно улучшилось. Как же приятно осознавать, что я стал настолько сильнее. Подумать только, три Великих архимага ничего не смогли мне противопоставить.

Я наклонился к уже попахивающему от гниения телу Ермакова и начал снимать с него артефакты. Каждый из них, как минимум произведение искусства, особенно кольца и перстни.

Стянув с него родовой перстень с безымянного пальца левой руки, я улыбнулся. Наконец-то у меня в руках оказалась новая прелесть. Артефактный перстень содержал в себе дар «удвоения энергии» со светлой руной. Вот как мелкому засранцу удавалось создавать настолько мощные заклинания.