Восхождение Патриарха I

Четко представив форму и узор того, что я хочу создать, я воззвал к своему бесполезному дару, и зажег пламя в форме печати с выгравированной в ней формулой.

Печать перенаправления.

Все могли видеть, как передо мной появилась печать. Луч света коснулся этой печати, изменил свою траекторию и полетел в небо. А может быть этого никто и не видел. Для меня, находящегося на грани смерти, время застыло. Но для других ведь лучи света пролетели мгновенно.

— Ч-что произошло? — с недоумением спросил Андрей.

Он уже изрядно меня сегодня достал.

— Поединок окончен, Андрей Аристов. И это мое последнее предупреждение. Если попробуешь меня снова атаковать, даже с навыками твоей сестры, ей придется постараться чтобы выписать тебя в течении месяца.

Я надеялся, что такие слова испугают его.

Конечно, печать перенаправления полностью нивелирует его дар, но физически он все еще на десять голов выше меня.

Только я не ограничен одними печатями перенаправления.

К счастью, он прислушался к моему совету.

Наш поединок закончился в 8:36 утра. Еще через 15 минут Андрей пошел в медпункт. И впереди меня ждал долгий учебный день и четыре урока.

Директор был доволен представлением что я устроил. Воспользовавшись этим, я хотел себе выбить выходной, но, тем не менее, погорячился. Меня погнали на урок.

Это немного обидно…

На сегодня меня арендовала Екатерина. Сначала я даже обрадовался. Ее компания далеко не самая плохая из возможных. А потом стало очевидно, что Александра была гораздо милее…

— Лапутин, ошибка! Бить надо быстрее.

Курагин, ты будто по канату ходишь! Расслабься и двигайся плавнее. Васнецова, это, по-твоему, удар? Представь, что застала своего парня на свидании с той мымрой. Правильно, вкладывайся в удар полностью!

Она только и делала, что критиковала своих учеников. А ведь они были классом 2-А, что значит, сильнее и умнее почти всех первогодок. И я был очень благодарен судьбе, что не стал ее учеником. Такого унижения я бы не вынес.

Екатерина на своем уроке – страшная…

К счастью, вторым уроком меня увели с, как я теперь начал это называть, полигона.

Себе в помощники меня попросил учитель Теории Духовных Искусств, Теодор Мюллер.

«Этот человек из того самого рода?»

Род Мюллер, как не трудно догадаться, не из Империи. Или, вернее, имеет скандинавское происхождение. Но сто лет назад, во время второй катастрофы, его предок был одним из тех, кто сражался до самой смерти. Так они и стали аристократами Империи.