Кодекс Рода. Книга 3

— Привет, Рома! Как отдыхаешь?

— Привет. Все хорошо. Есть ли какие-нибудь новости про Алмазова?

— Нет, тишина пока. Даже разбои прекратились. Уж не знаю почему: то ли ты их всех перебил, то ли решили затихариться на время.

— На меня нападения тоже прекратились, поэтому даже не знаю, что думать. Мне пришло в голову, что я Алмазова убил там, в казино.

— Хм, все может быть, но с выводами торопится не будем. Таких, как Алмазов, так просто не взять.

Позже, когда мы плотно пообедали, водитель забрал нас с Серафимом из дома и повез в сторону имения.

Оно находилось в ста пятидесяти километрах от города и стояло на берегу реки.

Кроме самого дома с двором и хозяйственными постройками, нам еще принадлежала земля площадью около трех тысяч гектаров, на которых проживали простолюдины. Они разводили скот, выращивали сельскохозяйственные культуры и продавали все это. С тех пор, как пропал отец, больше никто всерьез не занимался делами имения, поэтому мы не взымали налоги.

Теперь же мне предстоит все исправить, чтобы имение тоже приносило прибыль.

Но так как у меня не было возможности проживать в имении постоянно, мне нужен был ответственный и грамотный управляющий. Я очень наделся, что предыдущий до сих пор жив и сможет взяться за дело, а деньгами я его обеспчечу.

Через два часа мы подъехали к дому, который имел жалкий вид. Окна и двери заколочены, труба развалилась, и кирпичи в беспорядке лежали на крыше и возле дома.

Резные ставни выцвели и покосились. Некоторые болтались на одной петле.

— М-да, раньше все выглядело по-другому, — печально сказал я, подошел к калитке и со скрипом открыл ее.

Весь двор зарос высокой травой и кустарниками, которые склонились под тяжестью влажного снега. Вдали за домом виднелась замерзшая река. Я поднялся на крыльцо и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно отодрать доски.

— Ваше Сиятельство, я колун нашел, — окрикнул меня Серафим, выглядывая из дровяника.

— Неси сюда, — велел я.

Колун был покрыт толстым слоем ржавчины, но все еще крепко держался на топорище. Я со скрипом отодрал доски, забитые на толстые гвозди, вставил ключ в замок и повернул. Дверь открылась и в нос пахнуло затхлым воздухом. Серафим встал рядом со мной и смахнул паутину, которая свисала с потолка.

— Сколько же здесь работы.