Восхождение Примарха - 4

— Это мой родственник, да. Далёкий, конечно, но всё-таки».

«Кстати, раз уж ты тут, — обратился я к нему. — Ты не против, чтобы я тебя представил своему другу?»

«Нет, нет, конечно! Я очень даже за! А он хороший?!»

Иногда фразы Штопора вызывали у меня оторопь. Я прям так и видел зелёного подростка, прыгающего посреди огромной лужи.

«Хороший, — ответил я. — А ещё весёлый».

Фёдор в этот момент пристально за мной следил. Возможно, ждал, что я сейчас откуда-нибудь достану-таки своего фамильяра.

— Так, а что по поводу каких-нибудь техник для проработки лучшей связи с фамильяром? — решил уточнить я.

— Индивидуально, — судя по всему, Кропоткин решил у меня добиться, чтобы я ему показал своё новое приобретение. — Давай же, покажи, кого приютил.

Я закатал левый рукав, обнажив татуировку, изображающую тарантула.

— Интересно, — проговорил друг, протянув руку, чтобы потрогать.

«Штопор, — сказал я, — давай, вылезай, только аккуратненько, чтобы не напугать моего друга».

«Совсем маленьким, что ли? — с надеждой в голосе проговорил фамильяр.

«Не сразу», — ответил я.

И не успел Фёдор коснуться изображения паука, как тот превратился в настоящего и сполз с моей руки на стол.

— Вот это да, — улыбнулся Кропоткин. — Такая кроха?

«Штопор, покажи ему, какой ты большой!» — сказал я, плохо представляя, о чём прошу.

«Что, прям на всю величину расти можно?! — с воодушевлением спросил фамильяр. — До неба?!»

«Ну, не до неба, — вовремя спохватился я. — Крышу-то манежа не пробей!»

«Эх, — вздохнул Штопор, — значит, не на всю величину».

С этими словами он спрыгнул со стола и помчался к манежу.

А потом стал расти. Да так быстро, что всё-таки не успел затормозить и сломал одну из балок перекрытия.

«Хрясь!» — грустно сказала балка.

— Ничего себе! — подпрыгнул Кропоткин и уставился на огромное существо, заполнившее собой почти всё пространство внутри арены. — Ты где его взял, Державин?!

Говорил он это с таким восхищением, что я даже не понимал, чего теперь ждать: счёта за ремонт, вызова службы отлова особо опасных животных или вечного почитания.

— Да так, — ответил я, не особо разделяя его энтузиазм. — Из канализации ко мне сам пришёл.

— Ну да, ну да, — пробубнил себе под нос Фёдор. — А кошки мои в подворотне ко мне привязались. Ладно, не хочешь, не говори.

— Да я серьёзно, — заверил я друга. — Хочешь, сам у него спроси.

— К сожалению, его слышать можешь только ты, — ответил на это Кропоткин.