Восхождение Примарха - 4

— Что за угрозы от тебя исходят? Тебе разве не пояснили, на каких условиях тебя приняли в Пять семей?

— Уважаемый, посмотрите, пожалуйста, на это, — я показал Марио фотографию останков Скуратова, которую тайно успел сделать на свой телефон. — И скажите мне, какими такими условиями подобное оговорено?

Сан-Донато, кажется, даже не посмотрел на экран. Его глаза покраснели, а ноздри раздулись от ярости.

— Знаешь что, юнец-полукровка! Я не позволю...

— Что? — спросил я тихо, но так, что перебил весь его пыл. — Полукровка? И что же из этого выходит? У меня какие-то урезанные права, или что?

— Полукровки — слабаки, — буквально прошипел Марио, отчего мои брови моментально взлетели вверх.

— Вы ничего не можете!

— Да? — я гипертрофированно отыграл удивление. — Вообще ничего?

При этих словах я поднял руку и повернул её ладонью вверх. На ней закрутился совсем небольшой смерчик, не выше пятнадцати сантиметров, но в нём нашли себе место все четыре стихии, причём, некоторые в разных ипостасях. Вода у меня была и жидкая, и в виде льда.

И всё это не смешивалось.

— Фокусы, — снова прошипел Сан-Донато, и в этот же момент я почувствовал, что кто-то пытается проникнуть в моё сознание.

Толстые, как сосиски, пальцы пытались вторгнутся в мой разум.

Я слегка наклонил голову и уставился на Сан-Донато в упор. Мне доставляло удовольствие видеть, как менялось его лицо. Сначала ленивая уверенность, затем недоумение, потом упорство и попытка хоть чего-нибудь добиться, а затем боль и детская обида, когда Архос на пару со Штопором надавали ему по рукам.

Если бы я попросил, они бы могли и прикусить его ментальные пальцы своими жвалами.

— Что?.. — Марио не сразу смог сформулировать свой вопрос. — Кто у вас там сидит? Мне показалось, что по мне пробежались паучьи лапки!

«Не будете ручки свои шаловливые совать куда ни попадя», — хотел ответить я, но сдержался.

— Они и есть, — сказал я почти доброжелательно. — Попробуете ещё раз нечто подобное и останетесь вообще без пальцев.

Я буквально видел, как внутри Сан-Донато происходит борьба.

С одной стороны, его уязвлённое самолюбие приказывало ему всё бросить и прервать встречу. А вот природное любопытство, наоборот, настаивало узнать, что же за тип стоит перед ним.

— Я... — начал он, и вдруг лицо его сморщилось, как засыхающий фрукт. — Прошу прощения за свои действия. Дело в том, что вас взяли под протекцию Пяти семей без моего ведома, но в качестве потомка Сан-Донато. Я был фар арабьяре... раздосадован. Пытался отыграться на вас.