Хранитель. Разборки в Зеленограде.

А тандем защитных средств держал многие болты арбалетов.

Сюрпризом лично для меня стала барабанная установка, которую собрали помощники Белегара, пока мы обсуждали броню и щиты. Гном тут же хитро поинтересовался, когда будет новый почти невыполнимый заказ на музыкальные инструменты. Без задней мысли я провел его к сфере, показав работу электрогитары. Гном молча выпил три литровые кружки пива, уйдя в себя. Мне оставалось лишь терпеливо ждать, когда его отпустит. Ведь до меня самого дошло только спустя полчаса, что я предложил Белегару изобрести электричество.

Ну да ладно, справится, будет, что внукам рассказать о промышленной революции. Гнома отпустило ещё через три кружки, хотя отпустило это громко сказано. В глазах огонь безумного изобретателя, руки шевелятся сами, уже что-то мастерит и перебирает. Ещё через пятнадцать минут помощники Белегара аккуратно вынесли его под белы рученьки. Хорошо хоть рубашку с ремнями не накинули.

Гном обещал пустить броню в серию буквально через несколько дней. Как оказалось, если хранить паучий материал в герметичном контейнере без доступа воздуха, он сохраняется в жидком виде.

Сейчас на мануфактуре собирается небольшой конвейер.

Что может быть лучшим продолжением позитивного дня? Только свидание с прекрасной девушкой. О чём я сообщил Мирре, как только нашёл её в кабинете Софии. Муркнув о получасовой готовности, Мирра улетела переодеваться. София с завистью смотрела вслед, изрыгая из себя волны Ментала так сильно, что достала до основного зала трактира.

Но получив отеческого леща, тут же угомонилась, продолжая обиженно на меня смотреть.

- Я тоже хочу на свидание – пробурчала казначей.

- Чо это вдруг? – вальяжно раскинувшись в кресле, начинаю тролить рыжую – я вроде не обещал жениться.

- А кто с меня в первый же день клятву крови взял? – надулась София – так что считай, что обещал.

- Обещать не значит жениться – выдал я глубокомысленную фразу, с серьёзным таблом подняв указательный палец. После этого мне ошпарили мозги, а за тремя стенками начались крики ужаса.

Пришлось снова дать леща.

- Меня никто не любит! – северной белугой заревела София – неужели я такая уродина, что тебе не нравлюсь?

- А ну фу! Плохая София! – рявкнул я на рыжую – хватит калечить людей своими ментальными воплями. Давление на мозг прекратилось, зато теперь на меня смотрели обиженные глаза с вселенской печалью – будет тебе свидание.

- Правда? – шмыгая носом и с надеждой в голосе, спрашивает София. А я понял, что встрял.