Артефакты. Магистр Сагрэй

Наши арбалеты били без промаха, а мое изобретение – наконечники с темной магией – превзошли все мои ожидания. Они парализовали врага практически после первого же выстрела, давая людям возможность его добить. Что они и делали простыми клинками. Эринир с товарищами старались не оставлять следов и тщательно уничтожали все улики. А дэр Храфоль Кресси зачищал место преступления на магическом уровне. Ни один маг после этого не смог бы просмотреть ауру преступников.

Все это происходило и на землях семьи Джуретти, хоть и немного реже.

Гадалвар был в бешенстве. Он каждый день орал на подчиненных, запрещал передвижение в одиночку. Потом он пригласил в гости самого Джуретти. Тот приехал с женой, дочерью Зольной и ее мужем Доксэри Кресси. Я наконец-то увидел все их семейство в сборе. Зольне уже было хорошо за сорок, но на фоне седого и усталого мага-мужа она выглядела отлично. Их сын, тот самый маг Айгри, тоже был тут. Но он бывал у Гадалваров гораздо чаще остального семейства. Я уже хорошо изучил его: молодой маг был как будто не от мира сего, смотрел на все немного отстраненно и ни в каких обсуждениях не участвовал. Внучки дэра Гатли встречали дорогих гостей, пытаясь выглядеть гостеприимными. А вот Гадалвар не сдерживал эмоций.

– У нас ничего не получается с расследованием убийств! Следы на месте преступления тщательно убираются. Может, профессиональный следователь или лесной следопыт мог бы что-то выяснить, но такого специалиста у нас нет. Я не думаю, что это делают вампиры. У всех них есть алиби.

– У наших тоже, – быстро произнес Джуретти. – Мы проверяли каждого.

– Так это все-таки люди? – Широко распахнула глаза Зольна.

– Придется признать этот странный факт!

– А что тут странного? – спросила одна из близняшек, Сиада. Мне она нравилась гораздо больше, чем ее сестра. Она демонстрировала значительно больше здравого смысла с моей точки зрения. Да и военное дело с изнурительными тренировками, казалось, совсем не увлекало ее. Думаю, если бы сестра не муштровала ее, Сиада стала бы обычной домохозяйкой.

– Мы относимся к людям, как к корму, – взволнованно продолжила она, – совсем не бережем их. Восстание было вопросом времени.

– Они и есть корм, – оборвала ее Сибрида, – хватит защищать всех гуськов-крысявок-гальчей-людей. Так устроен мир, что кто-то ест, а кто-то является едой. Ты не спасешь всех зверушек в мире.

– В отличие от зверушек люди разумны, – сухо возразила Сиада. – И судьба гуськов их, как видишь, не прельщает.