Артефакты. Магистр Сагрэй

– Как далеко я смогу уйти?

– А ты хочешь уйти? – раздался вкрадчивый голос за моей спиной. Один из стражников все же обратил внимание на любопытного парня.

– Ну… Я подумал… Вдруг понадобиться в лес за грибами… – парень тот час же смутился и явно испугался, а я отвернулся и пошел дальше. Тут уже ничем не поможешь: самостоятельно думающие люди вампирам не нужны. Не хочу видеть того, что произойдет дальше. Хорошо бы еще не слышать.

– В лес выйти можно, – ласково сказал вампир, – но если пройдешь дальше, чем требуется, метка даст о себе знать.

Будет колоть и болеть. Эта метка нужна, чтобы вы были хорошими и послушными людьми. Ты послушный человек?

– Да…

– Дай попробовать твоей крови.

– Не надо! – но паника молодого человека не спасла. Несколько звуков краткой борьбы и тишина. Я не оглянулся.

Впрочем, впереди картина была еще более безрадостной. Две внучки Гадалвара пили кровь у молодых девушек. Одна вскоре упала, а другая смогла уйти, пошатываясь.

– Ну, зачем ты опять убиваешь? – услышал я реплику одной из близняшек.

– Могла бы взять другого человека.

– Не удержалась, – усмехнулась другая. – Да ладно тебе, вон их сколько привезли сегодня!

– Тут только мужчины.

– В следующий раз и баб им привезем, пусть рожают побольше нам младенчиков. Обожаю их кровь! – она посмеялась, и девушки направились к опустевшим повозкам.

Мне захотелось закрыть уши или убить этих тварей сразу же! Вот почему тут нет детей: им не дают вырасти. Незачем. Рабов всегда можно привезти новых, а кровь малышей, наверное, особенно вкусна.

Меня разрывало от ярости, я еле сдерживал себя, прекрасно понимая, что ничего тут не исправлю. Во всяком случае, сейчас. Вампиры уезжали, а я попытался отвлечься и посмотрел на лежащую передо мной девушку. Она была невысокой и худощавой, на вид не больше двадцати пяти лет. Ее длинная темная коса лежала на впалой груди. Какой-то молодой парень, субтильный и рыжеватый, быстро прошмыгнул мимо меня, подхватил ее на руки и куда-то понес.

Я почему-то последовал за ним. Мы забрели почти на окраину деревни, и зашли в одну из покосившихся хижин.

– Кегро! Что случилось? – к нам бросилась хозяйка дома, крупная женщина средних лет. В полутьме дома я с трудом смог разглядеть ее рябое некрасивое лицо, перекосившееся от страха. – А это еще кто?

Парень обернулся и только сейчас заметил меня. Нахмурился.

– Это из новеньких, наверное. Пять повозок привезли сегодня. Вы уходите, – глухо сказал он мне.