Пёс Роджер и жестяная армия

В следующие десятки минут один за другим высшие чины превращались в пыль. Теперь командовать отрядами стало некому, вновь наступила раздробленность.

Ковбои провели самый свой большой набег - они пробежались по всем владениям революционеров, грабя и превращая в пыль всех отрицательных витязей. Успели это сделать всего за час, зато какие были результаты! Отряды смешанно и небрежно перемещались по территории, их было легче победить.

*

Наступила ночь. Всех добровольцев собрали возле лагерей, которых стало больше, чем один.

В бывшем обувном магазинчике рядом с границей революционеров собрались все самые главные и выдающиеся воины армии добровольцев.

- У злыдней в командиры пробился генерал Самовар. Его бы надобно стереть с лица Магической Планеты, - заявил Хоньтуп.

- Отличная мысль, но что же делать с артиллерией врага? Они могут наносить нам урон. Отряды хоть и раздроблены, напуганы, но артиллеристы всё ещё держатся, - сказал бобр в форме полицейского. Раньше был в городе Дива стражем порядка, сейчас является членом добровольческого отряда.

- Значит надо лишить артиллеристов их орудий. И дело с концом! - Хоньтуп нашёл выход и из этого положения.

Посыпались негромкие аплодисменты, чтобы не растревожить заснувших революционеров. Тогда стали решать, кто пойдёт на авантюру.

- Давайте я соберу себе всех нужных шпионов, и мы спокойно отправимся на дело? - сказал Роджер.

- Хм, не смогу отказать. Валяй! - Хоньтуп был не в себя от радости, раз сами его воины ПРЕДЛОЖИЛИ поучаствовать не в обычной битве, а в целой шпионской операции.

Роджер по итогу взял с собой Джоно - они с ним уже сдружились, Джека - тот хорошо таскал тяжести, Джерманта - отлично дерётся, защитит в нужное время и ещё парочку существ - рабочих рук.

Далее пошли други (друзья, то есть) освобождать орудия артиллерийские от плена революционного. Пробирались через опустевшие улицы.

- Даже как-то боязно. Ни души тут нет! - дрожащим боязливым голосом сказал садовник.

- А я вообще не боюсь. Мне всё одно, - механическим басом отчеканил Джермант.

Роджер этот момент ещё несколько раз обдумывал. Машина никогда не нарисует картину, не создаст музыку, не напишет книгу так, как это с чувством, на волне хорошего настроения и вдохновения сделает человек. Только лишь живые существа могут бояться и чувствовать, а оживлённые - нет (или же могут, если настроение хорошее). Вот что он понял.