Эхо Древних

Почесался – хищные растения раздулись, повернули листья нижней стороной вверх, словно ящерица подставила солнцу бледное пятнистое брюхо.

Однако по ходу дальнейшего пути, подобные ситуации возникали всё реже. Дырявый магический мешок штопал собственные дыры… Изменившийся шаман очень быстро учился контролировать обретенную силу. Хотя Хрума не покидало ощущение, что всё наоборот – это сила контролировала Крака, уже потерявшего собственную душу. Будто бы частичка Пятна вошла в тело шамана, а теперь управляет им, словно куклой.

Хрум тянул волокушу, не зная сколько прошло времени, автоматически переставляя ноги и даже не думая об отдыхе. Ни один зверь не рискнул преградить ему дорогу. Коты жалобно мяукали и убегали, поджав хвосты. Шершавые вараны, прыгающие змеи, большие пауки-шатуны – все почтительно отползали в сторону.

Уже смеркалось, когда Хрум приволок то, во что превратился Крак, на стойбище.

Их окружили возбужденные охотники, загомонили. Потом подбежали женщины и дети. Мужчины собирались их прогнать, но развалившийся на волокуше Крак пошевелил пальцем – и все сразу притихли.

- Будет говорить, - пояснил Хрум, - хочет, чтоб все остались и слушали.

Народ закивал, заволновался, приготовился слушать.

Крак неуклюже приподнялся, закинул вверх голову, обнажив противные, как у жабы, складки на шее. Рот старика открылся, кадык судорожно задергался – Крак пытался что-то сказать, но членораздельной речи не получалось, звучало лишь невнятное бульканье и хрипы.

Тогда Крак прекратил жалкие попытки и глянул свободно вращающимся, как у хамелеона, глазом в сторону Хрума.

Протянул к нему длинную руку. Секунду поколебавшись, молодой охотник вложил в неё собственную ладонь.

Рука Крака оказалась мокрой и мягкой, а в пальцах совершенно не было костей. Словно верёвки или упругие щупальца, они обвили ладонь Хрума и держали так крепко, что реши юноша вырваться – ничего бы не вышло.

В следующую секунду земля ушла из-под ног Хрума и он потерял сознание.

Вернее, ему показалось, что так произошло. На самом же деле ситуация выглядела иначе.

Хрум продолжал стоять, но больше не владел собственным телом. Глаза охотника закатились, собравшиеся видели только белки с вздувшимися кровавыми прожилками. Чужим хриплым голосом Хрум начал говорить:

- Слушайте же, соплеменники! Обращается к вам тот, кто некогда был одним из вас, но сейчас шагнул дальше, приблизившись к богам.

Народ беспокойно зашевелился, всхлипнул ребенок, собираясь заплакать, но мать быстро закрыла ему рот ладонью.