Эхо Древних

Похожая ситуация царила и в других местах. Вроде, как и побеждали наши, но какой ценой… Теме не менее, численное превосходство помогало поддерживать боевой дух, несмотря на потери. Партизаны наседали упорно, веря в скорую победу.

Шмель встрепенулся – дошло вдруг, что его люди, не дожидаясь команды, сами полезли в драку. Да уж, дисциплина в народном ополчении до сих пор далека от настоящей армейской. Однако сейчас это даже пошло на пользу – не дай бог, кто-то подумал бы, что командир струхнул, увидев резню такого масштаба.

Ну а так-то вроде всё сделали правильно – прибежали с нужной стороны, ударили вовремя. Неважно уже, кричал он какие-то команды или нет. Главное, что всё по плану, сейчас осталось лишь поднажать…

Тактическим взаимодействием отрядов на поле боя давно уже и не пахло. Все перемешались в общую кучу, битва рассыпалась на множество мелких схваток. Каждая группка мужиков, без оглядки на прочих, гонялась по полю за собственным выбранным противником. Зачастую всего за одним, изредка за двумя-тремя, но не более.

Превосходя числом, мужики заботились лишь о том, как побыстрей окружить и достать сноровистого карлика, пока тот не порезал их самих.

Лопоухие южане, в свою очередь, тоже не сумели держаться сообща – им приходилось постоянно находиться в движении, уворачиваться – какое уж тут оцепление или строй. Потому вокруг платформы с возвышавшимся на ней чёрным шатром никаких скоплений противника Шмель не заметил. Один здоровенный вол лежал в траве с пробитой головой – древко глубоко вошедшей стрелы торчало прямо из глаза.

Запутавшаяся в упряжи туша не позволяла другим волам утянуть платформу прочь – они топтались на месте, с тупым равнодушием рассматривая творящееся вокруг безобразие.

И только Томша не увлёкся исступлённо сражением, а помнил о главной задаче. Шмель видел, как целенаправленно, шаг за шагом, рыжеволосый пластун приближался к высокой платформе. Добил раненого карлика, переступил через обмякшее тело, получил царапину от другого, но сумел достать в ответ – располовинил палашом серую рожу.

Откуда-то сбоку выкатился комок дерущихся людей и карликов, но Томша не ввязывался, постарался обойти, не отвлекаясь от главной цели.

Вот он – шанс Шмеля отличиться. Не стать калекой, ввязавшись в общую свалку, не погибнуть незаметно и бесславно в кровавой куче, а помочь исполнению самой главной задачи. Той, ради которой задумывалась засада. И которая, по словам Кабая, может изменит ход целой войны.