Эхо Древних

Острые лезвия находили щели меж доспехами, вскрывали горла, кололи глаза, подрезали связки. Имперские легионеры вокруг альбиноса падали один за другим, из тел уже начинала образовываться куча. Белолицый, казалось, не чувствовал усталости – движения его не становились медленнее, он не требовал ни секунды передышки, продолжая двигаться в прежнем темпе. Постепенно жрец и поддерживавшие его дикари отвоевывали пространство, шаг за шагом выдавливая имперцев. Некоторые пехотинцы намеренно уходили с пути безумного альбиноса, старались обойти его стороной и найти противника полегче.

Ещё немного – и опасение могло перерасти в панику, а слабеющее сопротивление в бегство.

Пляшущее отродье постепенно приближалось, и сэр Гумель Грем стоял на его пути. Перехватив поудобнее шестопёр, он твёрдо вознамерился остановить врага. Если прежде это не удастся двоим легионерам, стоящим впереди. Ребята укрылись за плотно сомкнутыми щитами, а чернокожие дикари безуспешно колотили в них дубинами.

Сообразив, что щит легионера так просто не пробить и оставив нелепые попытки, дикари принялись скандировать хором:

- Та-руй! Та-руй! Та-руй!

Гумель не знал, что означает это слово, но понял, что призыв предназначен танцующему альбиносу.

Слишком уж явно дикари отхлынули в стороны (насколько это вообще возможно в тесноте сражения), предоставляя жрецу разобраться с упрямыми легионерами.

Продолжая кривляться в нелепых танцевальных движениях, альбинос атаковал пехотинцев. Мазнул клинками по щитам, не сумев найти лазейку.

Один из легионеров чуть-чуть приоткрылся, сделав встречный выпад гладием. Получилось – лезвие клинка глубоко рассекло предплечье альбиноса. Правда, и сам легионер поплатился – буквально за секунду жрец успел нанести противнику сразу три ранения. Солдат тяжело рухнул лицом вниз, вызвав у дикарей приступ ликования. Его товарищ сделал шаг назад, но уперся в щит сэра Гумеля.

- Пропусти-ка меня, солдат, - приказал рыцарь, - прикрой сзади.

Сэр Гумель шагнул вперёд, закрываясь щитом и держа шестопёр наготове.

Альбинос, только что получивший серьёзное ранение в предплечье, наверняка не будет так ловок, как прежде. А уж за одной рукой противника Гумель сумеет уследить, вне зависимости от прыти последнего.

Поодаль, шагах в десяти справа, рыцарь вдруг заметил ещё одного альбиноса, мало отличавшегося от первого. Тоже без доспехов, в одной лишь рясе, жрец криво дергался в безумной пляске. Этому повезло ещё меньше.