Эхо Древних

Тем временем поднимались матушка и бабка, готовили завтрак и накрывали на стол.

Позавтракав, Мишек спешил заняться делами по хозяйству. Укрепил забор, перестелил солому на крыше сарая, выдолбил для бабушки новое корыто. Матушка тихо радовалась и даже перестала доставать вечными упреками. Сын за ум взялся – больше не пьёт, с непутёвыми друзьями не гуляет, много работает – чего еще желать? Только бы не сглазить.

В очередное серое утро хмурый и сонный Мишек жевал молочную кашу с яйцами, когда услышал шум на улице.

В комнату ввалилась бабушка, доившая козу во дворе.

- В колокол звонют, - встревоженно проговорила старуха, - давно не звонили, может случилось чаво… Выйди на двор – сам услышишь.

Звон был слышен и в хате, просто бабушка была глуховатой. Но она специально не закрыла дверь – и шум стал еще сильнее.

Мишек не испытал любопытства – настроение было прибитое, подавленное. Но в колокол по пустякам никто звонить не будет, в этом году такое вообще случилось впервые.

Потому Мишек отложил ложку, отодвинул миску с недоеденной кашей. Матушка уже заматывала платок на шее – тоже спешила на площадь, чтоб узнать, какие новости принесет колокольный звон. Только бабка осталась дома. Ей, конечно, тоже любопытно, но у старухи болели ноги, потому подворье она уже давно не покидала. Передвигалась, полусогнувшись, от хаты до хлева. Потому будет ждать, что ей позже расскажет матушка.

Когда Мишек с мамкой пришли на деревенскую площадь, там уже собралось изрядно народу.

Люди галдели недовольно, рожи кривили как-то тревожно и с непониманием.

В самом центре, на давно уже требовавшем ремонта деревянном помосте, возвышалась ярко разодетая фигура. Явно горожанин, и не простой, а похоже, какой-то чиновник или служивый человек. Не солдат, но и не писарь, собиравший налоги. Ага, скоро стало понятно – государев зазывала. Глашатай, если по-городскому.

На такую работу берут тех, кто имеет самый зычный голос, ну и чтоб речь была не картавая. Они стоят на городских площадях и выкрикивают всякие указы, приговоры и прочие важные новости. Но чтоб зазывалы по деревням ездили – на памяти Мишека такого еще не случалось.

Глашатай держал в руках бумажный свиток, но даже не заглядывал в него – очевидно, уже выучил написанное наизусть. А значит, приходилось повторять эти слова неоднократно.