Сабля, птица и девица

- В том и дело, что у королей хранятся уникальные редкости, а за деньги короли ничего такого не продадут. Подарить могут, поменять, но не продать.

- Хорошо. Давай меняться на что-то королевское.

- Давай. Вот я хочу, например, стать виленским воеводой.

- Что же не Папой Римским? Или владыкой морским?

- Я, между прочим, двадцать шесть всадников за свой счет выставляю! Я, между прочим, под началом Радзивилла и Тарновского Стародуб брал! – Чорторыльский даже покраснел от возмущения.

- И что, король Гаштольда с виленского воеводства снимет ради пана Люциуса?

Ласка знал, что виленский каштелян – тот самый Юрий Радзивилл по прозванию Геркулес, а виленским воеводой недавно был покойный Альбрехт Гаштольд, и следующим стоит ожидать Станислава Гаштольда, единственного наследника богатейшей семьи Гаштольдов, еще и женатого на Барбаре Радзивилл, дочери Юрия.

- Вильно с прошлого года без воеводы стоит. Королева Бона больше чем Радзивиллов ненавидит только Гаштольдов, - ответил пан Люциус, - Но и кого попало на воеводство не поставишь, дело серьезное.

- Тогда прошу прощения. Удачи тебе.

Выпили за удачу.

- Воеводу утверждает король. Попробуй-ка, подкупи короля! – грустно сказал Люциус, - Хоть какие бы у меня деньги были, король не примет. Нужны знакомства при дворе, и их нет. Вот за такие услуги можно и живой водой расплатиться.

- Там политика, там договариваться надо, - согласился Ласка, - Король, он рыцарь, человек чести.

- Вот и я говорю. Ну или саблю себе другую купи, а мне эту отдавай.

- Как по мне так проще королевскую птицу достать, - вздохнул Ласка, - Синицу. Или лисицу, или страницу, или половицу, а хоть и девицу-певицу! Уж прости, ясновельможный пан, дорога мне эта сабля.

Пропустили еще по чарке. И еще по одной. Закусили лосиными губами. Люциус еще раз напомнил про саблю.

- Вот скажи честно, пан Люциус, зачем тебе моя сабля? – пьяным голосом спросил Ласка, - У тебя же у самого ничуть не хуже клинок на поясе висит.

- Так давай меняться.

- Нет, ты сначала скажи.

- Не скажу.

- Христом-богом заклинаю, скажи, зачем тебя моя сабля.

- Положу ее в сундук заговоренный под большой немецкий замок. Дождусь, пока ко мне на поклон ее настоящий хозяин придет, и выгодно с ним сторгуюсь, - скороговоркой ответил Люциус. Даже рукой дернул, чтобы рот себе закрыть.