Сабля, птица и девица

Посмотреть большой торговый город и на всякий случай поискать лекарей и алхимиков. Мало ли что там думает о медицине шановный пан из литовской глуши. Откуда Люциусу Чорторыльскому знать вершины достижений научной мысли, если у него и лекаря ученого при дворе нет.

Большая часть из тех, кто потенциально мог что-то знать, говорили, что снадобий для восстановления зрения после удара по голове наука пока что не придумала. Меньшинство предлагало разные шарлатанские средства. Бывали такие хитрецы, что Ласка им даже и верил.

До тех пор, пока вопросы не начинал задавать Вольф.

- Ты разбираешься в медицине? – спросил Ласка после очередного выведенного на чистую воду хитреца.

Может, и не врет немец, что он аптекарский приказчик.

- Я в людях разбираюсь, - усмехнулся Вольф.

- Разве можно легко определить, говорит человек правду или брешет?

- Можно. Это наука нехитрая, тут колдовства нет. Я даже скажу, что с некоторыми людьми просто начав говорить, уже поймешь, хочет ли он тебя обмануть.

Тогда слова можно и не слушать. Сложнее, если он не обманывает тебя, а говорит такую ложь, в которую сам верит.

- И как это понять?

- Задавая вопросы.

- Вопросы я и сам задаю.

- Следи, знает человек ответ или на ходу выдумывает. Если он в своем деле хорошо разбирается, то тебе лекцию прочитает, что да как. А если вдруг начнет глаза отводить, значит, попался.

- А если где тайна?

- Где тайна, там четко говорят, что тайна, а не ерунду выдумывают. Но пока что все, кто скрывал подробности под видом тайн, врали, чтобы мы их в деталях на слове не поймали.

В Кракове остановились у одного из многочисленных знакомых Вольфа. Постоялый двор выглядел довольно чистым, но прохожие обходили его по другой стороне улицы, а прочие постояльцы выглядели не то, как вчера с виселицы сняты, не то, как завтра там повиснут.

Кто-то попытался пошутить. Ласка даже не понял, на каком языке, наверное, на специальном воровском. Но понял, что Вольфу задали вопрос про него.

Вольф ответил кулаком под дых. Ласка потянулся к сабле, ожидая лютую драку в не таком уж и большом столовом зале, но остальные висельники одобрительно рассмеялись. Вольфа здесь, похоже, знали и уважали. Или вообще, таких, как Вольф.

- Краков – лучший город в мире, с какой стороны ни посмотри, - сказал Вольф, - Я сам не местный, но здесь бываю каждый год, а в хорошие годы и не по разу.

На следующий день с утра отправились на рынок.