Сабля, птица и девица

- Будет что дома рассказать, кто такие католики и как они Господу Богу молятся, - ответил Ласка.

В костеле Ласка застрял надолго. Огромный зал, высоченный потолок, цветные витражи на окнах и скульптурный Большой Алтарь. То ходил, еле переставляя ноги, то замирал на месте, как какой-то простак из деревни. Если бы не Вольф, наверняка бы кошелек и даже саблю срезали бы, а Ласка бы и не заметил.

- Что расскажешь? – спросил Вольф уже на выходе.

- Что пусть в плане филиокве они неправы, но Господа любят всей душой, - сказал Ласка, - Не хотел бы я с ними из-за духовных разногласий воевать.

- А из-за земельных? – ехидно спросил Вольф.

- По мирским причинам сколько угодно, - ответил Ласка совершенно серьезно, - Ляхи народ суровый и сильный, им слабину показывать нельзя.

- Так и будете воевать всю жизнь? Я не лях, если что. И не католик.

- Зачем всю жизнь? Что наше, то наше, а что их, то их. Границу справедливую размежуем и будем жить как добрые соседи. Может еще вместе против немцев каких или против татар сходим.

Извини, ты же немец?

- Рижский немец. Но воевать ни за кого не буду.

- Как так?

- Земли, чтобы ее защищать, у меня нет. Присягу я никому не давал. Моим городом правит папский епископ, а я лютеранин. Если епископа подвинут, то какой бы над Ригой князь или король ни встал, ничего не изменится. И шляхта местная останется, и бургомистры, и старосты. Только в тот же замок на тот же трон новая жопа сядет. Или даже не сядет. Флаг над замком сменит, а сидеть будет на троне в Вене, Стокгольме, Кракове или Кенигсберге.

Ласка поморщился и ничего не ответил.

- Вот это Суконные ряды, - сказал Вольф, показывая на новое здание напротив входа в собор.

- Надо будет сукна купить на все деньги, сколько останется, - сказал Ласка, - Как раз всей семье на кафтаны.

- Сначала пусть останется, тогда и зайдем.

- Ага. А зачем тут нож висит? – спросил Ласка, показывая на нож, подвешенный у входа в Сукеннице.

- Этим ножом строитель правой башни Мариацкого костела убил своего брата, строителя левой башни, из зависти, что братова башня получается выше.

Потом покаялся, спрыгнул со своей башни и разбился насмерть. После этого его башню достраивать не стали, а на башне младшего сделали крытую наблюдательную площадку. Говорят, с нее очень далеко видно.

- Зря он так. Точно сам, или бес попутал?

- Да бес, конечно. Кто в своем уме так поступит? Если только из-за бабы, но в этой легенде баб нет. В другой есть.