Подземный мир и живая вода

Все отступили к стенам, оставив в середине накрытый стол с поющей птицей и стоящего рядом хозяина.

- Убейте их всех! – крикнул Люциус.

Первым отреагировал Кшиштоф. Меч свистнул над столом и снес на пол какие-то посудины, но попугай увернулся, не переставая петь. Атаман ударил и почти попал, в воздухе закружились кусочки перьев.

Доминго прервался, взмахнул крыльями и взлетел под потолок. Летать и петь одновременно он не мог, зависнуть в воздухе тоже. И ни в какую дверь бы не вылетел из-за размаха крыльев.

Чорторыльский охлопал себя руками.

Пламя потухло, но дым еще шел. Его лицо в дыму походило на рыло, из волос, казалось, высунулись рога, а на левом сапоге сгорел почему-то каблук, и на его месте торчало копыто.

Пан бросился во двор.

- Убейте их! – повторил он со двора, - Всех! Русского, немца, итальянца и птицу!

И выскочил за ворота.

Доминго же сел на люстру, полную горящих свечей, и затушил ближайшие взмахом крыльев.

Когда хорошему человеку приказывают кого-то убить, вряд ли он сей же миг выхватит саблю и ударит.

Если нет особой срочности, приговоренного надо вывести в безлюдное место, дать ему помолиться и только тогда по горлу или в сердце. Конечно, в палачи никто не доброй воле не пойдет, но на войне бывает разное, а враг он враг и есть.

Когда приказывают должностному лицу, сразу зайдет речь о том, чтобы сделать как положено. Не где попало меч и голову с плеч, а на плахе. Не через перила веревку, а не виселице. И не сам чиновник вешать будет, а ученый палач.

Когда приказывают плохому человеку, разбойнику и головорезу, он тоже спешить не будет.

Не ради последней молитвы. Может, выгоду какую извлечь. Иной приговоренный и за легкую смерть вместо тяжелой готов будет заплатить. Может, просто помучать-попытать для развлечения. Собаками теми же потравить или медведем. Лошадьми разорвать.

Троим пленникам связали руки за спиной.

- Я так понимаю, чертей среди присутствующих больше нет? – спросил Доминго сверху.

В него бросили ложкой и вилкой, но не попали.

- Пан Люциус приказал этих убить, - сказал Атаман, - Что делать будем?

- Давай этого собаками травить, а этого медведем, чтобы не как в прошлый раз, - предложил Анджей.

- Третьего лошадьми разорвем, - сказал Кшиштоф.

- Може, просто шаблями порубати, та усе и дела, - простодушно сказал Богдан, но на него тут же зашикали со всех сторон.

- Давайте по-городскому, - предложил Атаман, - Можно колесовать, или четвертовать.

- С саблей на меня боишься выйти? – спросил Ласка.