Подземный мир и живая вода

- Этот чернокнижник воеводой будет?

- За ним пан Геркулес Радзивилл присмотрит.

- За что же ему жалованную грамоту и причем здесь ты? – Станислав все еще хмурился, - В чем подвох?

- И что за птица была у пана на плече? – спросила Радуня.

- Ради грамоты я бил челом пану Твардовскому, чтобы тот ходатайствовал за Чорторыльского перед королем.

- И перед этим в долгу оказался, - недовольно сказал Станислав, - За тобой глаз да глаз нужен.

- И с этим расплачусь, - ответил Ласка, - Он с меня стребовал большую, красивую и певчую птицу, а я вот привез, хотя и не мастер птиц по миру искать.

- Вон оно что, - Станислав нахмурился, - Если кто обманет – зови, я перед тобой в долгу.

- Благодарю.

- Не позовешь ведь. Подумаешь, сам справишься.

- Не сам, а с Божьей помощью.

- Ну, Бог в помощь.

На том и расстались.

Такую птицу видно издалека, и Твардовский мог бы уже подойти, но до сих пор не подошел. Здесь ли он? И почему Вольфа с Доминго не видно за немецким столом?

- Ласка! – крикнул своим узнаваемым голосом Доминго совсем с другой стороны.

Ласка на крик пошел через толпу таких же молодых шляхтичей, бегавших между столами, разыскивая друзей, и вышел к надписи «Город Рим» на столе, где пахло вином и южными специями. С королевой в Краков приехала целая диаспора итальянцев. Не только дворян, но архитекторы и живописцы считаются благородными, даже если вышли из простолюдинов. В Польше водились деньги и потребность в творческих людях, а в Италии – творческие люди с потребностью в деньгах.

Вот Доминго декламирует Gaudeamus на латыни, вот подпевают носители языка, вот Вольф сидит довольный, как будто это его персональный попугай, а вот еще одно знакомое лицо.

- Бенвенуто!

- Ласка!

- Ух ты! Какими судьбами?

- Такие дела, брат. Велика Европа, а бежать особо и некуда.

- Бежать? Так ты в беде?

- Уже нет, но еле ноги унес.

- Рассказывай.

- Погоди, это к тебе?

Серый слуга подвел к столу пана Твардовского.

- Я слышал, пан получил жалованную грамоту? – спросил Твардовский.

- Да, благодарю за содействие, - ответил Ласка.

- Речь идет об этой птице?

- Да, - ответил Ласка.

- Птица попугай отличается умом и сообразительностью, - сказал Доминго.

- Разве попугай – певчая птица? – спросил Твардовский.

- Только что пел «Богородицу» их величествам.

Твардовский посмотрел на Доминго сквозь пальцы.

- Рад буду принять Ваше птическое высочество. Или величество, не могу разглядеть.

- Я скромная птица инкогнито, - поклонился Доминго.