Подземный мир и живая вода

Узкая суетливая мордочка с пятачком, козлиными рожками и бородой. Трезвым взглядом и не человек, и не козел, и не свинья, а пьяным все сразу. Тонкие ножки с копытами, с которых сразу слетели туфли и чулки. Сзади длинный тонкий хвост с кисточкой. Руки же остались вполне человеческие, с пятью пальцами.

- А ты кто? – спросил Твардовского один из рыцарей.

- Я служу королю! Вот те крест! Сигизмунду Августу!

- Он мой, - сказал черт и встал между Твардовским и рыцарями.

- Я не отдам нечистому вассала моего короля, - сказал один из рыцарей и достал из ножен старомодный тяжелый меч, шире и короче нынешних.

Остальные двое тоже обнажили оружие.

- Я так понимаю, гражданско-правовые вопросы с вами обсуждать бессмысленно, - сказал черт.

Рыцари, не сговариваясь, кивнули и разошлись полукругом.

Черт завел правую руку за спину и достал откуда-то не то алебарду, не то багор. Палка в его рост заканчивалась двумя зубцами. Один торчал вверх острой пикой в локоть длиной, а другой загибался крюком.

- Это такой штукой грешников в аду ворочают? – спросил один из рыцарей.

- Ей самой, - ответил черт.

- Не тыкал ли ты ей и в князя Генрика, будь он неладен? – спросил другой.

- Видел я этого Генрика в седьмом рве восьмого круга, - ответил черт, - Нечего было с ведьмойпытаться обмануть Папу.

Помянув Папу, черт смачно харкнул через правое плечо.

- А не ты ли превращал для ведьмы камушки в золото? – спросил Твардовский.

- Это я постарался, да, - ответил черт, - В Кракове нашего брата не то, чтобы много.

- Сдохни! Изыди! – тут же набросились на него рыцари.

Шарый громко свистнул и побежал, обходя рыцарей, чтобы сразиться с одним за раз, а не со всеми тремя. Рыцари поняли замысел и быстрым шагом с переходом на бег двинулись к нему все втроем, держась в линию.

Доминго взмахнул крыльями и не взлетел, а упал на брусчатку, с удивлением приземлившись на ноги. Странный серый мир, получившийся, когда чертово колдовство столкнулось с «Богородицей», не поддерживал полеты.

Рыцари не успели окружить и побить Шарого. Из позорного столба, из клетки, из плахи, из луж крови на помосте вылезли еще полторы дюжины чертей, вооруженных такими же вилами, как у Шарого.

Теперь пришлось отступить рыцарям.