Подземный мир и живая вода

Пуля пробила голову насквозь, сзади даже фонтанчик крови вылетел. Но не остановила. Зависть бросил пистолеты и выхватил меч.

Кшиштоф сразу же сместился в поле, Зависть за ним, а на дороге солдаты сменили аркебузы на мечи и побежали на двоих спешившихся всадников.

Зависть подумал, что перед ним не то упырь, не то колдун. Второй месяц на привалах травили байки о колдунах, чудовищах и оживших мертвецах. Противоестественные твари заочно стали известными противниками, которых убивали просто холодным железом все кому не лень, от прославленных рыцарей до «один мужик рассказал».

Оруженосец знал, с какой стороны браться за меч и как управлять конем в бою. Кшиштоф тоже. Зависть мог бы потянуть время, пока Арман де Виллар не вернется, побив своего противника, но его подвели эти самые легенды. Все они сходились во мнении, что у любой твари голова и шея – самые уязвимые места. Поди еще пойми, где там сердце, а голова – вот она.

Зависть повел атаки только в голову и с третьей попытки разрубил ее сверху вниз, от макушки до шеи.

Меч застрял. Кшиштоф в ответ нанес красивый укол под подбородок. В чем-то люди бывают похожи на чудищ. Например, в том, что плохо держат удары в голову.

Отец Филипп, как только получил поводья от солдат, быстро привязал лошадей к подходящим деревьям, краем глаза поглядывая на боевые действия. Вот Зависть подстрелил первого рыцаря-разбойника. Вот он разрубил ему голову. Вот мертвец нанес ответный удар.

- Именем Господа, сгинь, нечистая сила! – крикнул отец Филипп.

Морок спал, и Кшиштоф показался в своем истинном виде. В виде старого высохшего покойника, держащего меч костлявой рукой. И никого бы это особенно не волновало, потому что солдаты видели всадников краем глаза, ведя яростный бой с оставшимися на дороге двумя пешими. Но лошади очень не любят, когда всадник, который только что воспринимался как человек, прямо в седле начинает вдруг ощущаться как нечто потустороннее, веющее адским холодом.

Лошадь Кшиштофа истошно заржала, завертела головой и попыталась его укусить.

Наездник удержался в седле и попытался присмирить лошадь шпорами и уздой. Не помогло. Скотина закружилась, запрыгала как бешеная, а потом и вовсе повалилась набок,

Кшиштоф ударился головой обо что-то твердое под снегом, голова оторвалась от шеи, укатилась на три шага и превратилась в большую репу, разрубленную почти пополам и с дыркой от пули.

- Ага! Так тебе! – закричали солдаты.