Подземный мир и живая вода

Выменяли у рыцаря из верхних на пружинную руку. Каменная картечь драконам крылья рвет как фольгу. Он, дракон, с одной стороны, жив-здоров останется, то бишь, за смертную обиду нам змеи не предъявят. С другой стороны, пешком ходить с дырявыми крыльями дракону позорно. Хихикать ему в лицо никто не будет, но для чести урон.

Попрощались и разъехались. Короткий отрезок пути до выхода лошади постарались дотащить двойной груз, а наверху Ласка и Вольф спешились и повели лошадей в поводу. Бенвенуто выглядел бледно, но в седле сидел и не падал.

- Золотой за привал? – снова удивился Вольф ценам на постоялом дворе, - Вы сговорились?

- Сговорились цены не повышать, - ответил хозяин, - Для двоих-троих путешественников по черной дороге за ночлег, ужин и овес для лошадей берем один золотой.

- Ужин-то хороший? – спросил Вольф и стукнул монетой об стойку

- Да уж не постный. Наши постояльцы посты не блюдут.

На стол принесли кувшин красного венгерского вина и большую миску горячих гречаников Гречаниками тут называли блинчики с начинкой из гречневой каши и мелко рубленого мяса.

Что интересно, хотя все знали, что здесь останавливаются подземные колдуны и нечисть, в зале были и православные образа, и католическое распятие. Если присмотреться, то можно было увидеть в разных местах под потолком языческое колесо, деревянные руны, потемневший серебряный амулет на веревочке, мешочек с травами, бубен с золотыми погремушками, отдельно висящую икону святого Христофора, зеленую ленту с арабской вязью и несколько костей неизвестного происхождения.

Если присмотреться внимательнее, то на стенах и на полу виднелись заштукатуренные и свежие следы боевых действий. Пулевые пробоины, выгоревшие пятна, пятна крови. Вон там как будто капли струйкой слетали с клинка. Вон там как будто кого-то большого и тяжелого вбили спиной в стену. Вот как будто дракон дыхнул, и по силуэту человека подкоптилась штукатурка.

Ужин здесь мог стоить и больше золотого талера. Вроде бы простая еда, гречаники и фляки. Но до чего вкусно. Даже, кажется, каких-то дорогих пряностей добавлено. И вино отменное, хотя и французское пробовали, и итальянское. Ласка и Вольф, проголодавшись за день, ели торопливо, а Бенвенуто – в охотку, но с чувством собственного достоинства.