Подземный мир и живая вода

Воду он пил, конечно, не так, но разве кто-то может пить спиритус как воду?

- Я вот думаю, может мы ошиблись с этой кометой? Может там знаменатель имеет большее значение? Как у нас получилось, она в Землю со всей дури влепится или краем заденет? – задумался Твардовский.

- Не обратил внимания.

- Давай пересчитаем.

Весь четверг занимались пересчетом. Выяснили, что небесную ось расчетной эллиптической траектории кометы достаточно будет подвинуть буквально на долю градуса.

- Кто этим будет заниматься? – спросил Доминго.

- Потомки, - ответил Твардовский.

- Сейчас-то никак? Ангелов можно попросить.

- Проще чертей.

- Может, попросишь? Или тебе неважно, ты не доживешь?

- А ты, можно подумать, доживешь?

- Я, скорее всего, доживу.

- Неохота мне уже чертей ни о чем просить.

- Ты через неделю без денег останешься, а привык паном жить и короля принимать. По углам паутина заведется, под ногами грязь. Король в следующий раз и прийти побрезгует.

- Я подумаю.

Твардовский подумал. Нарисовал пентаграмму.

Поставил свечи. Зачитал заклинание.

На всякий случай, Доминго выучил молитву для экзорцизма, вооружился склянкой со святой водой и спрятался в буфет. В дополнение на еще более всякий случай Твардовский запихал в буфет своего ездового петуха. Мало ли вдруг придется срочно ретироваться. Доминго вспомнил рассказ Ласки, что нечисть, как и люди, определяет конец ночи по предрассветному петушиному крику, и пообещал перед экзорцизмом покукарекать, а там, глядишь, и петух поддержит.

В пентаграмме появился Шарый в образе черта, одетый в одни подштанники.

Козлиные ноги и человеческий торс покрыты короткой серой шерстью. Местами шерсть выбрита вокруг шрамов. Левая рука на перевязи. Правая опирается на кочергу.

- По кой черт ты меня звал? – сказал Шарый вместо приветствия.

- Предлагаю продолжить договор, - ответил Твардовский.

- Да иди ты к черту!

- Нет, серьезно.

- Серьезно иди к черту. Тебя когда-нибудь били освященным мечом?

- Нет, только обычными.

- Врешь.

- Вот те…

- Стой!

- Да, точно, - Твардовский смутился и опустил руку, - Я в молодости тем еще забиякой был.

В университете. Где это видано, чтобы студент, да без меча, да без дуэлей.

- Ладно, черт с тобой, верю.

- Давай на старых условиях.

- Ага, помню я, как ты чертовы старые условия соблюдаешь.

- Давай на новых.

- Давай. Тут один чертяка придумал, что когда он заберет душу шляхтича, то сам за него поживет паном.

- Живи за меня паном. Когда душу заберешь.

- Нет уж.