Клыки и монеты

Судя по долетавшим из-за спины звукам, преследователи не отставали. С трудом выбравшись, он продолжил углубляться в городские переулки. Он почти убедил себя, что сможет сбежать, когда ему в ноги бросилась собака. Похоже, что бродячий пес ожидал столкновения не больше, чем сам беглец. Кобель, взвизгнув, бросился прочь. А беглец растянулся на земле.

Он чувствительно приложился коленом, быстро перевернулся на спину, пополз назад, со страхом смотря на переулок, из которого только что выбежал. Преследователей должно было остаться всего двое.

Но и этого хватило бы сполна.

Когда первый преследователь показался из переулка, от стены дома отделилась плотная тень, последовало короткое смазанное движение, и он повалился на землю. Второй, увидев, что случилось с приятелем, резко остановился, попятился, но кто-то еще вытолкнул его из переулка, прямо под дубинку, повалившую первого.

Беглец, не веря внезапному спасению, остался на земле, смотря на три едва заметных силуэта. Тот, что был с дубинкой, несколько раз ударил первого преследователя, окончательно оглушая.

Заметив, наконец, беглеца, они тихо обменялись фразами:

— Что с этим делать?

— Три лучше, чем два, — хрипло сказал тот, что стоял дальше всех.

— Забираем.

Когда беглец понял, что спасение было весьма иллюзорным, он поднял руку в бесполезной попытке защититься.

— Прошу, не надо...

Но это не остановило тех, кто охотился по ночам на людей. Удар короткой дубинки пришелся по макушке. Вставший было беглец повалился на спину, но остался в сознании.

Он чувствовал, как его обыскивали в четыре руки, сорвали с пояса ножны с кинжалом, кошель. Следом на голову натянули холщовый мешок, руки стянула веревка. Потом его грубо подняли, под руки протащили шагов двадцать-тридцать и, судя по всему, забросили в телегу. Следом на него опустилось нечто тяжелое и неприятно пахнувшее. Некоторое время спустя беглец понял, что на него сложили недавних преследователей.

...Еще этим утром Оливер фон Цаузер сказал бы в своей тщательно отрепетированной небрежно-ироничной манере, что он искал приключений и получил их.

Но сейчас молодой дворянин был слишком растерян и напуган для подобных мыслей. Сознание без того мутило после удара по голове.

Телега ощутимо тряслась, преследователи постепенно сползали с фон Цаузера, стало чуть легче дышать, хотя плотная холстина пропускала совсем немного воздуха. Оливер слышал голоса людей, схвативших его, но мог разобрать только обрывки фраз.