Клыки и монеты

Симону сложного было описать то, что находилось в центре. Он не встречал ничего подобного даже на миниатюрах в травниках. На жестком кочане располагались плотными рядами белесые с красными прожилками зерна.

Крестьянин обернулся к охотникам:

— Понятия не имею, что это за штука. Я бы сейчас развернулся и уехал. А потом навсегда забыл, что здесь побывал.

По лицу Герхарда было заметно, что он думал о том же. Но все-таки любопытство победило, и охотник покачал головой:

— Нет, едем дальше. Будь это тайна, не стали бы высаживать близко к дороге.

— Герхард, послушай меня...

Готтлиба перебил короткий резкий свист. Обернувшись, они увидели, что на полпути к ближайшему дому стоял мужчина с серпом. А в сторону деревни бежал подросток. Симон замер на месте, чувствуя себе вором, которого застали за кражей. Герхард же сохранил самообладание и приветственно помахал рукой.

— Готтлиб, залазь в телегу и следуй за нами. Симон, пойдем познакомимся с жителем Ольварда. Посматривай на его шею. И когда придет подмога, у них тоже.

Охотники пошли навстречу крестьянину. Тот оказался мужчиной лет тридцати с аккуратно постриженной бородой в простой некрашеной одежде из шерсти и льна. Если Готтлиб одевался с претензией на моду, пусть и в крестьянском представлении, то у этого все было скроено как при дедах-прадедах.

Герхард заговорил первым. Он демонстративно держал руки подальше от рукояти кинжала и старался звучать дружелюбно.

— Приветствую, уважаемый.

— Чего здесь делаете?

Симон обратил внимание на странный выговор крестьянина.

Тот говорил отрывисто и проглатывал окончания слов, отчего охотник понял его вопрос с небольшой задержкой. Манера речи подтверждала, что Зольрштейн почти не имел связи с внешним миром.

— Мы приехали торговать. Обычно ездим из города в Фефшимс, но недавно узнали, что здесь тоже люди живут. Заехали посмотреть, как тут у вас. Увидели поле и стало интересно, что за чудо тут растет. Так и не поняли.

На первый взгляд крестьянина устроило такое объяснение. Он опустил руку с серпом и расслабился.

Он кивнул в сторону поля, махнул рукой и удивлено сказал:

— Это майиз. А что, его где-то не сеют?

Когда крестьянин повернул голову, Симон успел рассмотреть отметину на его шее. Белый шрам оказался хорошо заметен на загорелой коже. Но сложно было однозначно сказать, что это именно след от укуса.

— Нет, далеко не везде, — покачал головой Герхард. — Оттого и удивились.

— Чем торгуете-то?

— Много разной мелочевки. Проще самому посмотреть, чем все перечислять.