Клыки и монеты

***

Спустя две недели после возвращения из Зольрштейна Герхард снова навестил напарника в монастыре святого Альфонса. Абель уже достаточно приноровился передвигаться с костылями и настоял на прогулке в монастырском саду.

— Я изучил документы фрайхерра. Все равно заняться особо нечем. И вот что, Герд. Хорошо, что вы его убили. Знаю, что у нас в работе эмоции — это лишнее. Но по сравнению с этим чудовищем даже беззубые выглядят бледно. Ты изучал, что он писал после возвращения в страну?

— Урывками. Меня больше волновало, откуда взялся этот майиз и как он прижился на полях.

— Более чем. Это в городе вампиры по сути рискуют на каждой охоте. А тут феодал, который может делать с крестьянами на своей земле все, что захочет. Без опасений, без риска. А землепашцы уверены, что от фрайхерра зависит урожай, и терпят. А чем дольше это тянулось, тем бесчеловечнее становился фон Зольре. Он же плыл в экспедицию как натуралист. И он начал исследовать вампиризм как античные медики изучали болезни.

Герхард пошел впереди, открывая перед старшим Эйбенхостом двери. Когда они дошли, Абель уже тяжело дышал и с явным облегчением опустился на нары. Герхард сделал отметку на будущее, что нужно будет заставить напарника восстановить форму прежде, чем идти на охоту.

— И что покойный думал о вампиризме?

— Фрайхерр считал, что до открытия Новой Земли вампиров не существовало. Точнее, были, но только в легендах. А первые настоящие, из плоти и крови, стали появляться после нападения жителей Новой Земли на наших моряков.

— А откуда вампиры взялись там?

— Да кто знает? — пожал плечами Абель. — Местные племена недостаточно развитые, чтобы вести летописи. Важно другое. Фрайхерр считает, что вампиризм — это болезнь. Которая передается при укусе от вампира к человеку. А дальше — самое главное. Станет ли человек вампиром, зависит от самого человека. Как и с любой другой заразной болезнью.

Герхард задумчиво молчал. Под выжидающим взглядом напарника он признал:

— Интересно.

— Фрайхерр проводил опыты. Весьма неприглядные. Если после первого укуса человек не превращался, фрайхерр кусал его еще раз. И несчастный все равно не становился вампиром. Или становился, явной закономерности нет. Если фрайхерр кусал сытого и здорового, то тот обращался с меньшей вероятностью, чем голодный или больной.

— Как с обычной горячкой. Или простудой. Ты в это веришь?

— Не знаю.