Клыки и монеты

— Лоренцианы сделали все, чтобы его спасти. Но, к нашему общему сожалению, прошлой ночью брат Михаэль скончался. Я прошу вас, не дайте гневу замутнить ваш разум. Если вы найдете ее, обратитесь к жандармам. Пусть они поймают вампира и предадут справедливому суду. Насилие не ответ на насилие.

Провожая вдову до дома, Симон молчал, повторял в голове рассказ пресвитера.

— Симон, вы же поймаете эту женщину? В голове не укладывается, как такое могло произойти. Братья никому и слова злого не скажут. Ее нужно остановить.

— Я ведь еще только ученик, не могу ничего обещать, фрау Ангальд — покачал головой Симон. — Но ее действительно нужно поймать и предать суду.

Эйбенхост не стал делиться своими соображениями. Из услышанного он предположил, что «русалка» могла только-только стать вампиром. Возможно, она пришла к монахам за помощью, но потом жажда крови затмила ее разум. И она набросилась на брата. Те немногие вампиры, с которыми сталкивался Симон, производили впечатление хитрых и опасных хищников.

Возможно, их недавняя встреча с охотником Йозефом Гройном была связана с этой женщиной. Недаром у нее есть татуировка с морским созданием. Сам Симон предположил бы, что начать поиск стоит в портовых кварталах.

Симон сделал заметку на будущее поговорить об этом с Герхардом. Перспектива получить как обычный доход, так и награду от гильдейских старшин, была очень приятной.

Глава 12

Герхард стоял в тени большого склада и внимательно смотрел на проходивших мимо людей. Он был в неброской одежде для ночных походов. Только сегодня поверх он накинул плащ и закрыл голову капюшоном. Шрайбер не хотел, чтобы его узнали.

Охотник вертел в руках трость, возвращаясь пальцами к двум засечкам на дереве. Наблюдая за улицей и высматривая свою цель, Герхард вспоминал события прошлой осени.

Сейчас Шрайбер знал, что все началось с череды неудач у охотников Михаэля и Вильгельма. Несколько месяцев у них не было добычи. Михаэль привык к большим заработкам, но плохо ими распоряжался. Много тратил и мало откладывал. И был совершенно не готов к затяжному периоду безденежья. Он успел влезть в долги и впереди уже маячила вполне реальная перспектива голода.

Вильгельм жил скромнее, но за два месяца и его запас серебра показал дно.