Вернуть Боярство 8

Вот только дальше всего лишь оценки «неплохо» дело не шло. Всё же эти школы были больше про то, что бы атаковать самому...

Первыми из Врат Мощи вырвались тугие, хлесткие и многочисленные фиолетовые молнии, гася защитные заклятия, сбивая ещё не успевшие сформироваться вражеские чары и разрушая уже готовую магию, если та была не выше второго ранга. А таковых чар было большинство — в зал всё прибывали рядовые бойцы врага ранга Ученик, и их здесь уже было свыше трёхсот.

За залпом молний антимагии последовала вторая, основная волна — синие молнии, с насыщенным, густым вкраплением желтого и золотого цветов в каждую из них.

Первые разгоняли и без того быстрые чары до огромных, нереальных скоростей, вторые — усиливали до предела возможного. И как раз этот удар стал тем, что переломил ход безнадежно проигрываемой схватки...

Десятки вражеских бойцов разом начали изжариваться прямо в своих доспехах, запекаясь словно в духовке.

И при этом речь шла не только о рядовых — горели и гибли так же и Адепты, и Мастера, и даже парочка самых нерасторопных Младших Магистрах... Попытавшийся защитить своих подчиненных один из Старших Магистров тут же поплатился за смену вектора внимания — жадные щупальца из Воздуха и Тьмы обвили заоравшего от ужаса чародея, что посмел отвлекаться от их боя.

Вереща от страха, маг окутался слоями густой, разноцветной жидкости, капли которой играючи прожигали дыры в явно зачарованном камне дворца Второго Императора, разрушая щупальца — и на секунду даже показалось, что он сумел спастись.

А в следующий миг его голова, отсеченная струйкой тонкого, невероятно сжатого воздуха, посланного Петром с лезвия сабли, покатилась по камням пола. Нет, вы не подумайте — сильный чародей шестого ранга сразу от такой раны не помрет, у таких под рукой всегда найдется какая-то привязанная к его ауре побрякушка на подобный экстренный случай, ну или собственноручно сплетенные и наложенные на себя чары.

.. Вот только в данном случае это роли не играло.

Обезглавленное тело, что по всем законам божьим и человеческим должно было рухнуть, фонтанируя кровью из обрубка шеи, шагнуло к откатившейся голове и взяло её на руки, явно намереваясь насадить обратно туда, откуда её столь бесцеремонно сняли — словно шапку какую или шлем, ей-богу...