Вернуть Боярство 8

Думаю, парочка Магов Заклятий ощущают себя сейчас схожим образом — сознание, разогнанное до чудовищных скоростей, обрабатывает громадные потоки информации при помощи чар сенсорики и собственно восприятия, но при том ни физически, ни магически ты не поспеваешь за скоростью происходящего, оставаясь лишь бессильным зрителем. Всё мол, баста — всю дурь, что в тебе была, ты уже выплеснул, сиди и смотри, недоумок, что именно ты натворил. Реакция несчастного мира, желающего показать, что вы тут наворотили.

..

А ведь даже обидно даже — я-то за пределы дозволенного особо не выходил и неведомых херобор не вызывал. Вот интересно — а случись мне сейчас проиграть, эта херовина своих призывателей схарчит следом за мной или у них какой-никакой, но контроль над этой тварью сохранился? По идее — должен бы... Но по факту — мне кажется, мы сейчас наблюдаем лишь малую часть той сущности, что обитает в странных ледяных просторах неизведанной части Вселенной. Так что случись мне здесь и сейчас сгинуть, и парочка Магов Заклятий, переоценивших свои силы, станут отличной закуской к основному блюду — ко мне.

..

Как бы там ни было, зона искаженной, изменившейся реальности — Хладного Мира, как я окрестил про себя это явление — столкнулась с воплощением вершины моего боевого искусства, сильнейшей разрушительной гранью моего Дара — Черной Молнией. Порождение моей силы, знаний и Силы Души, основанной на наследии Забытых столкнулись в противоборстве.

То была схватка не количества силы, не объема магической мощи — нет, то была схватка качества. Свирепая мощь черного копья раскатами ужасающего грома, преисполненного эманациями черного копья, вплелась в Хладный Мир, погрузилась и растворилась на нём, заполнив своими отголосками всё измененное пространство, мягко оплетя всю разлитую в нём неведомую мощь, охватив зародившиеся в нём преобразования мягкой хваткой...

А затем мягкая хватка резко, властно сменилась жестким, сокрушающим захватом, зазвучала победная песнь рычащего в приступе боевой ярости грома — и пространство меж нами зазмеилось тысячами черно-синих трещин, что сплетались в жутком, неестественном противостоянии.

Противостоянии столь жутком для чародея, понимающего суть происходящих процессов, что даже я в душе содрогнулся от увиденного зрелища, убоявшись того, что могло вырваться в мир, не встань я здесь и сейчас против этой силы.