Книга 7. Пожиратель Драконов. Часть 1

А во-вторых, в этом новом мире возможность маскировки под обычного человека могла мне пригодиться куда больше боевой мощи, по крайней мере на первых порах.

И, к счастью, на этот раз сработало. Сгусток Дара контроля, поглотив звёздочку мировой ауры из Дара силы, испустив из себя волну мощной аурой, через несколько секунд увеличился раза в два с половиной и я ощутил, как уровень манипуляции мировой аурой стал выше.

Не настолько выше, как мне бы хотелось, к сожалению. Потому, собственно, я и выбрал для эволюции изначально Дар силы, а не Дар контроля.

Всё-таки лучшее управление мировой аурой в первую очередь обеспечивалось навыками и опытом, а не классом Дара. Использовать мировые приказы можно было и без такого, как у меня, Дара контроля, он был скорее вспомогательным элементом.

Однако полученной прибавки оказалось достаточно, чтобы мировой приказ отмены сначала замедлил разрушение моего тела, потом остановил полностью, и наконец действительно обратил вспять.

Очень медленно, но я начал исцеляться.

Минуты потекли в ожидании. Сосредоточив максимум сил и энергии на восстановлении, я внимательно наблюдал за тем, как очень медленно затягиваются одна за другой раны, срастаются кости и сплетаются обратно разорванные мышечные волокна.

Где-то часа через три миновал самый критичный момент, смерть мне больше не грозила. До полного восстановления, однако, оставалось ещё очень и очень немало.

К счастью, в отличие от атак шипованных перчаток Самигана, каждый раз забиравших с собой кусочки моей плоти, удар Палема был похож скорее на обычную оплеуху.

Моё тело под волчьим доспехом наполовину превратилось в фарш, но никаких частей не было потеряно, кроме крови. А это значило, что приказ отмены мог почти идеально восстановить мой организм до исходного состояния.

“Почти”, потому что был орган, слишком хрупкий, чтобы даже мировым приказом его можно было исцелить через несколько часов после разрушения.

Мой левый глаз, хотя вернул свою форму и глазница не осталась пустой, ослеп, как и правый.

И это было бы максимально неприятно, если бы моя способность видеть, слышать и даже осязать жизненную энергию осталась со мной.

Это, конечно, было далеко не то же самое, что полноценное зрение, я мог понять, что нахожусь посреди леса.