Проклятый

Стоило признать, за нашу короткую беседу я успел почерпнуть много нового, особенно о местной жизни в академии. Всё же Захар имел о многих “молодёжных” вещах весьма обобщённое представление.

В какой-то момент я заметил, что Анна начала осторожно поглядывать куда-то назад, при этом явно стараясь делать это незаметно для меня. Проследив её взгляд, я заметил троицу парней весьма солидного вида, которые явно недобро посматривали на меня, но подойти лично почему-то не спешили.

— Так, Ань, притормози пока, — прервал я девушку, которая продолжала делать вид, что ничего не происходит.

— Лучше скажи-ка мне, чего это эта троица уже с минуту пытается взглядом во мне дырку прожечь?

— Коль, тут такое дело, — потупила взгляд Анна. — Не знаю даже, как тебе сказать. Кхм, ладно. Тот, что по центру, князь Пираньев, ты с ним ещё с поступления не очень ладишь, мягко говоря. Двое рядом: графья Мухоморов и Борщевиков…

Договорить моей новой знакомой не дали, первое занятие всё-таки началось, хоть и куда позже, чем я ожидал.

— Приносим свои извинения за задержку! — явно используя какой-то усилитель звука, обратилась к залу высокая женщина приятной наружности. — Денис Петрович немного задержался, пока закрывал прорыв со второго уровня изнанки.

— Тамара Павловна, благодарю, дальше я сам, — вышел на сцену брутальный мужик в строгом деловом костюме. — Итак, уважаемые студенты, я надеюсь, все хорошо отдохнули и готовы с новыми силами вернуться к учёбе. Как вы уже знаете, сейчас каждый из вас должен предоставить желаемый список дисциплин…

В то время, как декан, или кто он там, продолжал свою речь, его коллега начала раздачу тех самых списков.

Выглядело это очень даже эффектно. Даже я одобрительно покачал головой, когда к каждому студенту прямо в руки спикировал файл с нужными документами.

Вполуха слушая Петровича, я сразу же начал внимательно вчитываться в выданные мне бумаги. Анна, как и многие другие, поступила так же. К ней же я изредка обращался шёпотом, когда нужно было уточнить некоторые моменты.

Как оказалось, местная система обучения была весьма гибкой. Каждому студенту было позволено лично выбирать приоритетные занятия, равно как и отсеивать ненужные. Исключением были только “общеобразовательные” предметы, посещение которых можно было снизить только до одного дня в неделю.

Я тут же примкнул к числу тех, кому не нужен балласт в виде культуры речи, высшей математики и прочего бесполезного бреда, вычеркнув из списка всё лишнее.