Короткое замыкание. Том 1

Надо разобраться с некоторыми аспектами магии прежде, чем меня отправят на очередное самоубийственное задание.

Найти прапорщика оказалось крайне легко – он сидел в лекционном зале и листал массивную книгу.

– О, Борзой! Слышал, что ты выжил. Поздравляю, очень рад, – весьма искренне заявил Афанасий Леопольдович.

Приятно такое слышать, да и наше дальнейшее общение прошло максимально продуктивно. Едва Тутынин услышал о моих проблемах, как он сразу заявил – я не первый и не последний, кто с таким столкнулся.

– Развивай самоконтроль и веру в собственные силы. Ты сильно удивишься, но от этого очень многое зависит. Самоуверенный маг, который ни на секунду не готов усомниться в своих силах, способен на большее, нежели неуверенный юнец. Сама стихия готова помочь адепту, если сочтёт его достойным!

– Спасибо, но нет ли чего-то более вещественного и конкретного? – поблагодарил я прапорщика. Полезные слова, но весьма тяжело одномоментно уверовать в самого себя.

– Эх… – тяжело выдохнул он.

– Держи, – закрыл книгу и протянул книгу, которую ещё с минуту назад неспешно читал. – Если и начинать с чего-то, то с неё. Вот только есть один момент…

Вроде и посетил прапорщика, но количество вопросов не уменьшилось, наоборот, увеличилось! Тутынин заявил, что качество магов, которые учатся не по стандартным учебникам, а набивают свои собственные шишки, куда выше. Они чаще становятся выдающимися личностями, придумывают уникальные заклинания и новые магические стандарты.

Вот и появился у меня вопрос. Насколько широка имеющаяся у Тутынина выборка? Не являются ли его слова простейшей ошибкой выжившего?

Ладно, я не в том положении, чтобы привередничать. Учебник обязательно надо будет прочитать, ибо мне необходим этот самый качественный рывок в развитии.

Историческая выжимка из учебников, прочитанных бывшим владельцем тела Борзого

Политическая картина мира довольно сильно отличается от того, к чему новый владелец тела Борзого привык в своей Вселенной.

Немногочисленные попытки революций с целью свержения монархического строя на республиканский в 18 и 19 веках потерпели полный крах. Единственной страной, чей строй более-менее напоминает привычную республику – Соединённые Штаты Америки. И то, в Конгрессе там заседают исключительно аристократы, а выборная должность президента, чей срок ограничен аж тридцати годами, может занять лишь выходец из аристократии.