Адский пекарь. Книга 1

Болик и Карл шли в центр города, хотя я думал, что они предпочтут скрыться за его пределами. Ведь, по их словам, именно там находилась Зона третьего уровня. Но, видимо, у них были ещё какие-то дела. Надеюсь, связанные с их состоянием. Иначе я разозлюсь. Отвлекли меня от выпечки.

Люди вокруг обсуждали предстоящую ярмарку и героев, которые яростно сражались за мирную жизнь обычных жителей. Я старался не кривиться. Народ был в восторге от случая, когда вырвавшиеся твари первого уровня смогли прорваться наверх, а группа героев убила их за пять минут.

И никто не пострадал.

Всё это я слушал, пока следил за оболтусами. Они будто не были уверены в своём пути и медленно слонялись без дела. Наконец они зашли в кафе и сели на открытой веранде.

– И что нам делать? – зло выдохнул Болеслав, стуча рукой по столу.

Посетители кофейни тут же обернулись на парочку.

– Успокойся. Привлекаешь внимание, – прошипел Карл. – У нас закончились оба товара, а Зона ещё не зачищена. Если будем медлить, то её отберёт гильдия рода Демидова.

Знакомая фамилия. Нужно запомнить. И про что они говорили? Сложно на таком расстоянии использовать способности, да ещё и в людном месте. К тому же запах какой-то булочной отвлекал. Пришлось сосредоточиться лишь на разговоре.

– И что ты предлагаешь? Пекарь отказался давать нам пироги. А ведь они так хорошо работали, – простонал Болик.

Я хмыкнул. Конечно, работали. Я ведь говорил, что никогда не сомневался в качестве своего товара. А пока попробуем хлеб другой пекарни. Раз уж Сора просила посмотреть на конкурентов, то сделаю это заранее.

Впрочем, я даже не знал, кто из соседних пекарен будет представлен на ярмарке. Но это и не важно.

Взяв простой белый хлеб, я расплатился и встал в тёмном углу переулка. Разговор прекрасно было бы слышно, даже если я стоял бы за квартал отсюда. Но так удобнее наблюдать за ними. Всё же реакции тела могли сказать мне больше, чем сам разговор.

С этими мыслями я откусил хлеб. И выплюнул на тротуар. Что за гадость?! И это называли хлебом?! Рецепт отвратительный.

Жёсткая корка, слипшаяся сердцевина, да и с мукой был явный перебор. Это было грехом по отношению к выпечке и напрасным переводом продуктов.

– Но у нас ещё осталось это, – вдруг сказал Карл, отвлекая меня от гневной мысленной тирады.

Мрачный парень поставил на столик склянку, и я сощурился. А это я уже видел. Такая же сейчас находилась в пекарне. Была честно отнятой в поединке с чёрными плащами. И о которой я благополучно забыл за всеми заботами.