Дворянство. Том II

Кот в излюбленной своей манере дикости животного живущего на улице, скрёб когтями об старую дверь, которую мастер, работающий вечером, убрал в кладовку по моей просьбе. И скрёб так... что уши в трубочку завернуться были готовы.

На все вопросы кот не отвечал. Он просто продолжал своё деяние до тех пор, пока не заточил свои когти до состояния «а-ля, я могу разрезать камень». После этого кровожадно улыбнулся, показывая мне несколько рядов зубов, отчего я невольно передёрнулся, и скользнул мимо меня обратно в коридор.

Оставил меня, так скажем, в полном недоумении.

— Скажи мне, пожалуйста... — максимально сдержанно и спокойно я заговорил с ним, как только вернулся на кухню. — Если я сегодня схожу на занятия, ты не решишься поточить что-то ещё об другие вещи? Или же... не попытаешься прогрызть себе выход из квартиры?

— С чего бы вдруг? — удивился Кактус, поднимая голову от блюдца с кормом. — Я же не вандал какой-то!

— Ну-ну... — вздохнув я, покачал головой. Комментировать его ответ не было никаких сил.

Собирался в институт в некотором предвкушающем настроении. Нет, не в позитивном, конечно же, но... Вадим. Мне нужно было с ним поговорить, а он уже продемонстрировал, что почему-то и дальше продолжает держаться за свою привычную жизнь.

Трубку он не брал, хоть я ему всю смену звонил, да и с утра сообщения он не прочитал. Оставалось лишь надеяться на личную встречу. Очень... надеяться.

— Не будет на учёбе, поедешь к нему домой? — прочитал мои мысли кот.

Но отвечать ничего я не стал.

Лишь напомнил себе о барьере, который лучше держать вообще на постоянной основе, особенно, когда я думаю о чём-то, что не должно касаться кота. И почему всё так сложно-то?

***

Первые две пары прошли в полном бардаке. Вчерашний моросящий дождь очень резко, ночью, сменился на откровенный ливень... а наш ректор очень быстро оказался любителем распределять по своему усмотрению бюджет института.

В конечном итоге моя аудитория, располагающаяся в этом корпусе на последнем, третьем этаже, оказалась с дырявой крышей и с весьма сырым помещением.

Поэтому первую пару мы под чутким руководством профессора экономики убирали следы «мошенничества». А вторую пару старались рассесться так, чтобы капли, падающие с потолка, не оказались у нас за шиворотом. От этого мы стали чуть более тесной компанией и не всем такая близость нравилась.

Подруга Вадима, которая, на удивление, присутствовала на занятиях, не тряслась так, как в прошлый раз, будто от лихорадки.