Возвращение колдуна

Подчинение людей с помощью магии, а тем более, подчинение прихожан церкви каралось очень строго, тем же самым сожжением. Вот только руны тем и хороши, что могут действовать очень долго и практически незаметно. Как бы, подумаешь, мужик решил бросить пить, всякое бывает. Никто и не заподозрит здесь колдовство.

Даже и проверять никто не станет. Вот высшую аристократию, от представителей которой зависело очень многое, регулярно проверяли церковники. А крестьяне... Так, грязь под ногтями. Никому не интересны.

— В рекруты кого вместе со мной выбрали? — спросил я напоследок.

Мать вместо ответа расплакалась, папаша опасливо пожал плечами. Ладно, узнаю у старосты. Я молча вышел, прикрыв дверь за собой.

— А он что теперь, правда пить бросит? — возбуждённо спросил Джаг, наблюдавший за всем этим действом через щели в крыше.

— Да, — ответил я.

— Ура! — возрадовался мальчишка, а я подумал, как мало надо для счастья.

Всего лишь сделать жизнь чуть лучше, чем она была прежде.

Староста обнаружился возле своего дома, он командовал бригадой деревенских мужичков, которые латали крышу его амбара.

Скорее всего, за бесплатно или в счёт долга. Удобно устроился этот боров.

— О, буйный! Ты вовремя, — завидев меня, сказал староста. — Лезь на крышу, помогать будешь.

— Нет, — сказал я.

— Вот как? А ты не слишком ли осмелел, малец? — хмыкнул он.

— Ну, вы же меня в крепость отправить хочете, надо быть смелым, — сказал я.

— Уже в курсе? А, ну конечно, — усмехнулся староста. — Завтра отправитесь.

Все вместе. Должны успеть.

Мне захотелось сломать ему шею одним щелчком пальцев, чтобы стереть эту мерзкую улыбочку с его лица. Но я вынужден был сдерживаться.

— Кто ещё со мной? — спросил я.

— Ялмар сам вызвался. И дядька его, Хорас, присмотрит за вами, — сообщил староста. — Чтобы не убегли. Особенно ты.

— Восемь талеров, мастер Кай, — сказал я.

Староста нахмурил брови, скрестил руки на объёмной груди.

— Чего-чего? — спросил он.

— Восемь, говорю, талеров! — сказал я.

— И я тогда гарантирую, что деревня останется в целости и сохранности. Что мы дойдём до крепости и никто не примчится тебя наказывать.

Он хохотнул, но всё же несколько нервно.

— Условия мне ставить будешь? — хмыкнул он.

— Буду, — кивнул я. — Дядька Хорас, говоришь, присмотрит? Ну так и я ему на ночёвке могу и в глаз воткнуть что-нибудь. Да и к Ялмару у меня пара вопросов имеется.

Староста вдруг расхохотался, хлопая себя по животу и коленям.