Возвращение колдуна

В нынешнее время даже такая простая задача как разведка становилась смертельно опасной, потому что люди из охотников снова становились жертвами, прямо как в доисторические времена.

Все чудовища, проникающие через истончившуюся грань мироздания, отличались жутким голодом и самым вкусным деликатесом для них было человеческое мясо, нежное и сочное. Очень сильно отличающееся от их привычной добычи, пойманной на просторах Дьявольских Пределов или Иссохших Пустошей, где вся добыча отчаянно боролась за жизнь, вслед за хищниками отращивая себе клыки, когти и ядовитые железы.

Очень скоро мы стояли у южных ворот крепости, прячась в тени от палящего солнца, которое немилосердно выжигало всё, до чего могло дотянуться. Похоже, в этом году будет засуха и голод. Раньше солнце в это время года так никогда не жарило.

Лейтенант Рейнард подошёл точно в назначенный срок, тоже в полном снаряжении, разве что полукруглый шлем, похожий на глубокую миску, он держал под мышкой. На поясе у него покоился меч в ножнах, длинная кольчуга закрывала тело почти до самых колен.

У нас же на десять человек имелось три арбалета, четыре копья и три топора, а доспехов, кроме жилета с пластинами у Ялмара, не имелось вовсе. Я знал, что у некоторых парней есть стёганки, набитые конским волосом, но если надеть их в такую жару, то можно сдохнуть от теплового удара раньше, чем до тебя доберётся враг. Поэтому в кольчуге и поддоспешнике потел один только командир.

— Все готовы? — он окинул всех нас критическим взором и удовлетворённо кивнул.

Готовы мы, разумеется, не были, и я бы не повёл этот сброд даже на банду разбойников, но империя в последние годы считала, что всегда найдутся новые люди, желающие поступить на службу, что бабы нарожают ещё рекрутов, и на снаряжении и обучении сильно экономила. Тем более, что мы были не регулярными частями, а всего лишь имперскими ловчими, которые давно уже утратили былой престиж и доказать свою полезность не могли.

Караульные распахнули южные ворота и мы покинули крепость, успевшую стать если не домом, то чем-то очень близким к этому.

Злое жёлтое солнце заставляло щуриться и истекать потом, будто мы находимся не в плодородной долине Лигурии, а в пустыне Аль-Тихири, где нет ничего, кроме солнца и песка. Иссохшая земля трескалась и отчаянно просила воды, выгоревшая жёлтая трава приникла к ней, словно обнимая её мёртвое тело.