Возвращение колдуна

Через полчаса ходьбы мы вышли к границе деревни, раскинувшейся на двух берегах небольшой реки, посередине русла которой возвышался крупный валун, обточенный ветром и водой.

На первый взгляд, никаких признаков жизни в деревне видно не было, и мы осторожно подошли к самому крайнему дому. Никто не переговаривался и не пыхтел, все были максимально сосредоточены и осторожны, готовясь в любой момент отражать нападение неизвестных существ. Слухи о чудовищах влияли на нас гораздо сильнее, чем казалось.

— Глен, Джаг, проверьте дом, — тихо приказал лейтенант.

Глен осторожно приоткрыл скрипящую дверь, заставляя морщиться всех от резкого шума, я заглянул внутрь, ожидая увидеть всё, что угодно. Следы кровавой мессы, коконы иномирных насекомых, превращённых в живую слизь крестьян. Вместо этого я увидел лишь абсолютно пустую хату, будто хозяева просто вышли на минутку и не вернулись, оставив все свои дела.

Брошены прялка с пряжей, посуда на столе. Даже нож, без которого крестьянин или рыбак на улицу вообще не выходил, лежал рядом с заплесневелой краюхой хлеба.

Тонкий слой пыли покрывал все поверхности, хозяев не было уже давно, хотя по виду складывалось впечатление, что они вот-вот вернутся.

— Пусто, — констатировал я.

И что-то мне подсказывало, что в других домах нас ожидает точно такая же картина.

— Жуть какая, — прошептал Глен, оглядывая скромное убранство деревенского дома.

Мне же, наоборот, было любопытно узнать, что здесь стряслось, и я молча строил гипотезы и мысленно спорил сам с собой, припоминая всех иномирных существ, способных на что-то подобное.

И не только иномирных. Среди наших, посконных лигурийских чудовищ хватало тех, кто мог бы ментальным воздействием пригласить селян на ужин в качестве главного блюда.

А если селян вывели из дома именно ментальным воздействием, то и мы в опасности. Все до единого. Пожалуй, даже я, потому что в нынешнем состоянии далеко не факт, что я смогу выйти победителем из ментального поединка с каким-нибудь джинном или суккубом.

С другой стороны, эти действовали иначе, и не стали бы выводить крестьян из их жилищ.

Мы с Гленом вышли наружу и доложили лейтенанту об увиденном, из других домов тоже выходили наши сослуживцы, никого так и не встретив. Даже кошки и собаки пропали, не говоря уже о другой домашней живности, и в деревне стояла гнетущая тишина, которую не хотелось лишний раз нарушать, чтобы не привлечь к себе чьё-то внимание.

— Что делать будем, господин лейтенант? — спросил Белл.