Месть Блэка: Игра

— Нет, ну действительно, мне же интересно! — обиженно воскликнула ведьма, немного жеманно надув полные ярко-красные губы. — Потенциал, конечно, у парня есть, сила тоже в достатке, мозгом вроде бы пользоваться умеет… За исключением того, что он согласился на твое предложение. Но ведь ты также мог претендовать на место главы рода после смерти Ориона. Я не думаю, что родовой камень предпочел бы ему тебя, братец…

— Не называй меня так! — озлобленно рявкнул Поллукс, выпуская из палочки сразу четыре мощные молнии, которые с грохотом пробили хитиновые панцири гвардейцев.

— Моя сестра мертва. Осталась среди снегов там, в Мерлином забытом месте! А ты, тварь, хоть и имеешь ее память, не смей притворяться ей. Иначе, клянусь Мерлином, я прикажу тебе самостоятельно воткнуть осиновый кол в твое гнилое сердце. Сириус оставил мне такую возможность…

Он еще раз взмахнул палочкой, сжигая подобравшихся слишком близко маленьких, но очень ядовитых паучков, которые скрывались в тени густой растительности.

— Ну почему так сложно поверить, что я – это все еще я?! — расстроенно воскликнула женщина, бросая контроль над собственными созданиями и разворачиваясь в сторону активно уничтожающего обитателей джунглей старика.

— Это был мой собственный ритуал, ты же видел, что у меня все ещё бьется сердце, пускай и не так как раньше… Почему-то к Сигнусу ты не испытываешь такой неприязни!

— Потому что он, в отличие от тебя, не пытается настроить меня против собственного внука, — саркастично ответил Поллукс, также разворачиваясь к женщине.

— А также не превратил моего сына в кровососущее существо, которое, впрочем, хотя бы имеет целостную душу!

— У меня тоже есть душа! — зло рявкнула лич, глаза её зажглись потусторонним зелёным огнем. — И у меня не было другого выбора!

— Выбор есть всегда, — с грустью отвернулся от Кассиопеи старый маг. — И ты свой сделала. Испугалась. Сдалась, когда нужно было бороться. Самолично изуродовала то, чего не смеют коснуться даже боги… Может быть, ты ещё этого не заметила, увлеченная экспериментами, но ты – это уже не ты.

И с каждым днем эта пропасть будет все больше, пока ты не превратишься в бесцельное, двигаемое только ненавистью к живым существо.

— Боги?! Ты как никто другой знаешь нашу семейную историю, Поллукс, — лицо женщины перекосила злая усмешка. — Мне плевать и на богов, и на тебя с твоими проповедями о неприкасаемой душе. Я – некромант, я родилась с даром, и с этим фактом ничего не поделаешь. Сдалась? Я никогда не сдаюсь, старик.