Месть Блэка: Игра

— Что я даже несколько не знаю, как вам объяснить… Хотя, ладно, послушайте…

***

И я начал свой рассказ, осторожно подбирая слова. Просто сказать о том, что у меня есть сведения из другого мира, я не мог. Это достаточно дико прозвучит даже для такого человека, как Ксенофилиус. Поэтому я осторожно поведал лишь о том, что у меня есть сведения, из проверенного источника, что Пандоре грозит смертельная опасность во время одного из ее экспериментов. Но, видимо все же не правильно выбрал слова.

— Это угроза, лорд Блэк? — ледяным тоном спросила волшебница, уставившись на меня недобро поблескивающими стеклами очков.

— Дорогая, Сириус наверняка не это имел в виду, — внезапно вступил в разговор Ксенофилиус, до этого смотря куда-то вдаль. — Мы едва знакомы, у него совершенно нет причин…

— Послушай, Ксено, я тебя, конечно, люблю, но нельзя же быть настолько оторванным от реальности, — перевела свой взгляд на мужа нахмурившаяся Пандора. — Конечно, у него есть причины. Вспомни, за что ты голосовал на прошлом суде.

— А… — задумался Лавгуд, затем безмятежно улыбнулся.- Но ведь Гарри так будет только лучше, правда? Они недавно приходили в гости, кажется, Луна с ним подружилась!

А я от этой реакции несколько… удивился, подозревая, что Ксенофилиус меня этими словами либо разыгрывает, либо недавно принял что-то вроде «слез фей», либо он действительно немного не от мира сего. Только вот это совсем не сходилось с его большим влиянием в Визенгамоте и дружбой с Гринграссом.

— Послушайте, Пандора, вы действительно меня неправильно поняли, — все же попытался объясниться я. — Как бы вам сказать… Я и впрямь обладаю некоторыми знаниями о будущем, и в нем вы были мертвы. Стали жертвой собственного эксперимента в этот год.

— Так у вас есть способности к прорицанию? — подозрительно спросила леди Лавгуд, все еще хмурясь. — Я, конечно же, уважаю все отрасли магического искусства, но к прорицанию отношусь со скепсисом. Линии будущего изменчивы, только люди с сильным даром могут увидеть наиболее вероятное развитие событий в видении.

— Нет, не ошибаетесь, — обреченно выдохнул я, качнув головой. — Но я правда знаю, что вы умрете до десятилетия вашей дочери, и она будет свидетелем вашей смерти, что нанесет ей большую травму. Поверьте…

— И, разумеется, у вас нет никаких доказательств, — хмыкнула Пандора, изогнув красиво очерченные брови.