Серп властителя

Это стандартный протокол, почему нарушен?

Эвокат поднял глаза. Губы шевельнулись беззвучно, он вздохнул и медленно проговорил бесцветным голосом:

— Согласно протоколу, при обнаружении уязвимостей, способных вызвать неоднозначные толкования, я обязан сообщить о них вышестоящему командиру, минуя этап раскрытия проводнику.

Брайд замер. Впервые он слышал о том, что его уязвимости чем-то могут отличаться от стандартных. Возможно, он просто не знал, и эвокаты сообщали о них офицерам...

— Доложи, — приказал куратор. — Дозволено прочесть меня, с целью подтверждения полномочий.

Сайн уставился на куратора, взгляд остекленел, лицо выдавало изрядное напряжение. Защита куратора явно была посложнее курсантской. Тень страха мелькнула и исчезла в его глазах, когда он закончил. Эвокат выдохнул сквозь сцепленные зубы и снова перевел взгляд на Брайда.

— Полномочия подтверждены, — сказал он глухо. — Докладываю об уязвимостях курсанта. Страх перед эвокатами — значительно выше среднего. Предельно допустимый уровень. Отмечены: склонность к неподчинению приказам — чуть ниже среднего, несбалансированный контроль эмоций — значительно выше среднего.

Брайд чувствовал, как на щеках предательски выступает краснота. Этот эвокат назвал его... трусом? Да с чего он собственно взял, что Брайд Лэт Бринэйн, сын маршала Амеронта, способен бояться оружия?

— Отлично, — сказал куратор. — Отличные способности к воздействиям на разум, эвокат. Для твоего уровня подготовки — впечатляют. Легат Хув, представьте документы этого орудия на перевод в школу ордена Серпа Ревнителей.

— Нет, — эвокат стремительно, почти неуловимо взгляду отпрыгнул к дальней стене. — Нет!

Сейчас эвокат уже прекрасно понимал, что печати его не сдерживают и был готов к решительным действиям. Почему — Брайд гадать не стал. Он рванулся к Сайну, но был тут же отброшен назад неожиданно сильной рукой куратора.

— Вернитесь на место, командор, — спокойно велел он. — Не надо прямо сейчас доказывать, что вы его не боитесь.

В комнате они остались втроём. Раздосадованный и растерянный Брайд, жмущийся к стене эвокат, на пальцах которого уже вибрировали и вспыхивали пока ещё сдерживаемые потоки Силы, и невозмутимый куратор, по-прежнему скрытый от любопытных глаз плащом, шарфом и капюшоном.

— Ты прочёл меня, эвокат, — куратор снисходительно покачал головой. — Чуть больше, чем дозволялось — ты хорош.