Серп властителя

Старший парировал словно играючи, словно заранее знал, куда наметится очередной удар.

За спиной рычание оборвалось коротким взвизгом, и почти одновременно с этим раздался вопль и потянуло палёным мясом — не иначе Тайлисс достала кого-то шеером.

Миг, на который отвлёкся Брайд, подарил Тахори мимолётное преимущество, которым он тут же воспользовался. Не было доспеха, чтобы защитить от рассекающего удара грудь. Слабенькая защита Крови только замедлила росчерк лезвия, вспоровшего ткань куртки и за ней плоть.

Каким-то чудом Брайд изогнулся, не позволяя клинку войти слишком глубоко, припал к земле, откатился и едва избежал второго удара, подставив свой меч. Грудь заливало горячим и липким, но боли пока он не чувствовал — Кровь гасила страдание плоти.

Пинок обутой в тяжёлый сапог ноги толкнул его в сторону. От второго — нацеленного в голову — Брайд увернулся, понимая, что счёт идёт на мгновения. Долго ему не продержаться. В слабом свете ущербной луны блеснуло занесённое лезвие меча.

И тут же тело Тахори вдруг осело, колени его подогнулись, и Старший рухнул на Брайда всем весом.

Уши внезапно заполнил шум боя. И уже не их малочисленной группы, а другого — многолюдного сражения.

— Учишь тебя, учишь, — проворчал Эрк Глоу, потряхивая руками над неподвижным телом Старшего. — Ранен?

— Ранен, — Брайд дёрнулся, пытаясь скинуть с себя тело Тахори, но силы вдруг кончились. Все.

— Сейчас, — Глоу стоял над ними, и руки его окутывала синеватая слабо светящаяся дымка.

— Руново дерьмо! Придётся тебе ещё так поотдыхать, цептор. Пока Гвинн там с остальными не закончит. Или прикончить этого?

— Нет... не надо. Нужен. Быстро вы... тут появились, — выдохнул Брайд и почувствовал, словно бы то — горячее и липкое на груди — вдруг поднялось к голове, затопило её. — Свёрток, свёрток найди...

Ночь стала вдруг багровой отчего-то.

***

Он открыл глаза. Покачивался потолок туго натянутой ткани шатра. Само собой, покачивался только в глазах.

Брайд повернул кажущуюся невероятно тяжёлой голову, заметил несколько наскоро сбитых лавок для спальников — лазарет. Пахло травами и ещё особенным духом, какой всегда бывает там, где держат раненых — кровь, нездоровая плоть, застарелый пот.

Дёрнулся встать, но тело не желало вставать. Его будто связали очень мягкие, но очень прочные путы. Аптекарское зелье, усмиряющее неспокойных раненых — догадался Брайд. Наверное, он был неспокойным.