Серп властителя

Рывок, сокрушающий удар по шее сбоку, и, так и не сорвавшийся с пальцев хунна сноп синих искр осыпался и исчез, а маг рухнул, заливая землю хлещущей из перебитых жил кровью.

И тут в голове полыхнуло нестерпимой болью. Звенящая пустота накрыла разум. На миг, но показалось что очень и очень надолго. Брайд пошатнулся, отпрянул, сильно ударился спиной о ствол дерева и замер, глядя как медленно оседает наземь эвокат Лейс. Снова рывок. У распростёртого тела замахнулся мечом, особо не разбирая, ещё как в тумане, полуослепший от боли разорванной связки с эвокатом.

Всё, что сумел увидеть — кривую, некрасивую улыбку на круглом детском лице, горящие глаза и маленькую руку, сжимающую окровавленный нож. Собственный меч рассек хрупкое тело без всякого сопротивления, словно траву скосил. Усиленный Кровью прямой удар не выдержать и воину.

Она упала прямо на лежащее ничком тело эвоката.

Брайд потряс головой. В ушах звенела угасающая Кровь, тут же подступила и слабость. Несколько глубоких вдохов, несколько неуверенных шагов вперёд.

Трое грантов мертвы, двое ранены. Один из них еле дышит, выхаркивая из сожжённых вспышкой легких комки кровавой слизи. Цептор Дьюин, ругаясь, безуспешно пытается прижать обратно клок срезанной кожи с головы, лицо залито кровью так, что даже глаз не видно. Командор ранен в бедро. Длинный продольный порез, не очень глубокий, но ходить сейчас точно не даст. Мёртвый эвокат. Лейс. Убитый в спину ребёнком, которого накануне отпустил Брайд.

— Какого рунова дерьма их тут столько оказалось?! — орал Кэддок, яростно разрывая тряпки, чтобы перевязать голову Дьюина. — Больше десятка хуннов! Это вообще что?! Олвин, что ты там бродишь? Тащи мой мешок, там зелья есть...

— Кончай вопить, — командор поморщился, туго затянув повязку на бедре. — После разбираться будем.

— Засада на нас была, продуманная, чего тут особо гадать-то? Ждали действительно нас, — сказал подошедший с мешком грант Олвин. — Та девчонка, видать, рассказала про то, что за ними Серпы явились, ну и кто-то шибко умный из этих всё и рассчитал.

— Неспроста, — едко передразнил его Кэддок. — Столько хуннов чуть не под стенами каструма Серпов. Вот уж точно — неспроста!

Командор поднял на него глаза и уже жёстко осадил:

— Цептор Халдор, я кажется велел вам замолчать. Все разговоры и разбирательства по поводу произошедшего отложим до прибытия в каструм корпуса.