Серп властителя

Цептор действовал согласно своему убеждению, не отдавая себе отчёта в особенностях службы в нашем ордене. Он не был готов, и учесть это должен был я.

– Сейчас мы судим не вас, командор, – приор раздражённо постукивал пальцами по столу. – Если тем самым вы хотите высказаться в защиту цептора Бринэйна, то хочу напомнить вам, что и для слов в защиту сейчас не время. Мы ещё не выносим приговор, мы разбираем инцидент. Перефразирую свой вопрос – по делу есть что добавить?

– Ничего. Кроме разве того факта, что именно беглянка вывела нас на лагерь мятежников и мы смогли уничтожить немало хуннов.

И получить новые данные для дальнейшей работы.

Мастер Вопросов кашлянул, привлекая внимание, потом почти равнодушным голосом заявил:

– Всё это – и расположение мятежников, и прочие данные, в том числе о хуннах так близко от северных границ провинции, – мы могли бы получить в результате допроса той же девчонки, если бы Бринэйн выполнил свою задачу, как полагается.

Командор скривил губы, на его лице мелькнуло плохо скрываемое выражение брезгливости.

– Допроса… Ну, разумеется. Наверняка, ребёнок не держался бы так же стойко, как его мать. Много, кстати, вам удалось узнать от жены маслобойщика, господин Ревнитель?

– Все было изложено в моём отчёте, командор. И отдельные рекомендации я передал вам на словах, через того же цептора Бринэйна. Полагаю, если бы все следовали правилам…

Приор оглядел их тяжёлым взглядом, осуждающе покачал головой.

– Об эффективности работы командования мы поговорим позже, господа.

Командор Гвинн, а вам я рекомендую немного… умерить ваш пыл, с которым вы стремитесь оправдать своего подчинённого. Цептор Бринэйн совершил серьёзный проступок, очень серьёзный. И признал его полностью, как подобает цептору, надо отдать должное. И мы должны решить, какого взыскания он заслуживает. Естественно, неопытность цептора, а также его раскаяние, будет учтено. Перейдем к обсуждению взыскания? Или продолжим этот балаган со взаимными обвинениями? – приор повысил голос. – Хороший офицер всегда чувствует свою вину, когда подчинённые совершают проступки. Но с этим будем разбираться потом.

Брайд ощущал, как разговоры членов трибунала обволакивают его будто липкой паутиной. О чём они вообще спорят? Он признал вину, готов принять наказание. Брайд сейчас хотел только одного – чтобы всё закончилось как можно быстрее.

– Я бы не торопился, – сказал Мастер Вопросов холодно.

– Поясните, – приор приподнял бровь.