Кодекс Рода. Книга 4

Олег пообещал, что дождется меня и не пойдет домой, и, скорее всего, переселится жить в свой кабинет, так как навалилась куча дел.

Я лег спать, но успел вздремнуть лишь пару часов, потому что Егор пришел пообедать.

— Ты куда собрался? — спросил он меня, когда мы вышли из дома.

— Надо съездить к прокурору. А потом загляну на рудник и посмотрю, что там творится.

— Надеюсь нам ничего не будет за то, что мы повязали Гусева? Все-таки применили против него силу, а потом еще и связали, — осторожно спросил он.

— Не знаю. Спрошу у Олега. Может благодарность выпишут или награду какую-нибудь, — пожал я плечами.

— Хорошо бы.

Возле академии мы попрощались, и я отправился к порталу. Таксист уже с нетерпением ждал меня.

— Господин, вы слышали радостную новость? — спросил он, как только я залез в машину.

— Какую?

— Алмазова завалили! Весь город об этом трубит.

— А, это. Да, слышал, — равнодушно ответил я.

Таксист всю дорогу строил предположения, кто убил Алмазова и что теперь будет с Лигой.

Я сначала слушал его, но потом мне это надоело, и я погрузился в свои мысли. Мне предстояло пересказать Олегу добытую от Алмазова информацию. А ее там было не на один день пересказа.

Как только я подъехал к прокуратуре, мне навстречу вышли двое уже знакомых бойцов и проводили к прокурору. Олег сидел за столом, зарывшись в бумагах, и выглядел таким уставшим, что казалось он может вырубиться прямо за столом.

— Может тебе лучше отдохнуть, а показания я позже дам, — предложил я.

— Нет, давай сейчас. А лучше надиктуй все на диктофон, а я потом сам перенесу на бумагу. Мне хочется как можно быстрее разобраться с делами, а то шумиха уже до столицы долетела. Кто только уже не звонил. Всем вдруг стало интересно узнать, что у нас творится. Когда мне помощь и люди были нужны, так у всех времени на нас не было, а тут погляди-ка, оно резко у всех освободилось! — горько усмехнулся он и протянул мне диктофон.

— Давай так. Я пока все надиктую, ты ложись на свой диван и поспи хотя бы полчаса.

Ты же сейчас прямо за столом вырубишься.

— Ты прав. Глаза закрываются, голова не соображает, сил совсем нет, — пожаловался он, подошел к дивану и рухнул без сил.

Я взял диктофон и все подробно надиктовал основную информацию, кое-где вдаваясь в мельчайшие подробности. На это у меня ушло почти три часа. Я продиктовал воспоминания Алмазова как можно точнее, чтобы ничего не упустить из виду.