Кодекс Рода. Книга 4

— Скажите, откуда вы к нам приехали? — тихо спросила женщина, мельком взглянув на меня.

— Издалека. Вы, скорее всего, о моей земле и не слышали никогда.

— Так и есть. Мы даже не во всех провинциях Золотой Долины бывали, чего уж говорить про другие земли, — кивнула она.

— У вас такая красивая белая кожа. Вы ее чем-то смазываете? — спросила девочка лет тринадцати и провела пальцем по моему запястью.

— Нет. На моей родине мы все такие. А чтобы быть, такими, как вы, нам приходится долго лежать на солнце.

— То есть вы хотите иметь такую же кожу, как у нас? — поразилась она.

— Не все, но есть такие, — кивнул я.

Следом за ней осмелели двое юношей и тоже засыпали вопросами. Их, конечно же, первым делом интересовал мой меч, а за ним и магия. Я рассказал им про свою академию и факультеты, на которых обучали различным видам магии.

Юноши не сводили с меня восхищенных глаз и сказали, что мне очень повезло родиться и жить на такой чудесной земле, как моя. Я с ними был полностью согласен.

Я незаметно достал из пространственного кармана пачку печенья и пакет пряников и угостил их. Пока дети ели, я подозвал мужчину, чтобы задать интересующие меня вопросы. Он передал вожжи жене и подошел ко мне.

— Мне нужны деньги, но я не хочу брать их у вас. Есть ли в городе скупщики или торговцы, которым я могу кое-что продать из личных вещей?

— А-а, шибаи. Конечно, есть. Сколько угодно. На каждом шагу. Особенно металл ценится. За ваш меч много дадут, очень много, — закивал он.

— Хорошо. А есть ли у вас гостиницы и кафе? Или хотя бы столовые?

— Хм, столько мудреных слов вы говорите, — он озадачено уставился на меня и почесал затылок.

— Ну, есть место, где я могу поесть и поспасть? — попытался более доходчиво объяснить я.

— А-а, трактиры и таверны. Конечно, есть. По всему городу раскиданы. Зависит только от кошелька. Я со своей семьей не могу в трактире поселиться, поэтому мы будем жить у моего дяди. Если хотите, то можете остаться с нами, — предложил он.

— Спасибо за приглашение, но я, пожалуй, откажусь. Неизвестно, как ваши родные воспримут меня. Вспомните свою реакцию при нашей первой встрече, — напомнил я.

Мужчина принялся извиняться, но я остановил его и сказал, что это была естественная реакция. Вскоре лошадки добрели до широкого моста. Возле тяжелых ворот, оббитых железными полосами, стояли сторожевые, про которых говорил мужчина. Они внимательно следили за всеми, кто проходил в город.