Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 2

Он даже не стал заморачиваться над тем, чтобы дать голему имя, хотя весь Масархуд знал стража форта Газим.

Разумеется, Эмиссар не знал этого, да и не мог. Ему не нужны были глупые имена слуг, которые помогут ему перешагнуть последнюю ступеньку извилистой лестницы, ведущей к безграничной Силе. Достаточно было того, что эти два существа ему безоговорочно подчинялись.

Не беда, что големы способны были понимать лишь простейшие команды. С подобной прочностью и массой ум — не главное, в отличие от правильно поставленной задачи.

Глаз заметил шевеление, которого никак не могло быть среди вповалку сваленных тел. Но негромкий стон, которое чутко уловил слух Борзуна, ему не почудился. Кто-то ещё был жив.

И это было прекрасно.

Неспешно направившись в тут сторону, Борзун отстегнул кожаную застёжку, чтобы поймать в ладонь шершавую рукоять верной мизерикордии.

— Антуан? — удивился Эмиссар. — А ты, оказывается, живучий. Не ожидал, но приятно обрадован.

Удивление Борзуна было понятным, поскольку с переломанными конечностями и несколькими ранами в теле, долго и счастливо не живут.

Тут даже не поможет перевязка ран, так как у его земестителя были гарантировано задеты внутренние органы.

Борзун знал, как и куда нужно бить.

Эмиссару было непонятно лишь одно: каким образом Антуан ещё оставался жив? Судя по ненавистному взгляду, ещё и в сознании. Как, если Борзун чётко помнит момент, когда в его тело хлынула сила, отобранная у этого тела?

— А ты хитрец, — хрипло рассмеялся Борзун, присев рядом на корточки.

— Я не буду спрашивать, где ты украл это чудо, — бывшему разбойнику пришлось силой разжать намертво сжатые пальцы Антуана, чтобы вызволить небольшой прозрачный камешек, выполненный в форме кулона.

Борзун слышал о таких артефактах, но сам никогда с подобным не сталкивался. Поговаривали, что в таких камнях можно заточить огромное количество «маны», способной вытащить любое живое существо, даже не обладающее магическими способностями, чуть ли не из чертогов самого Танатоса.

Судя по тусклому свечению, кулон ещё содержал какое-то количество «маны». Той силы, которая сейчас нужна была Борзуну.

Четырёхгранное жало пробило горло Антуана, силящегося что-то сказать, но поток силы смерти, прокатившийся по руке Борзуна был очень слаб.

— И жил бесполезно, и подох так же, — выплюнул разочарованный Борзун, сжимая в кулаке чужой артефакт.

Новая волна силы, щедро влившаяся в Борзуна была совсем не похожа на тягучую тёмную силу смерти.