Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 2

— Ну почему мне теперь постоянно приходится любоваться твоей горелой рожей, демоны тебя задери? Неужели нельзя оставить меня в покое?

— Тебе в детстве не говорили, что вежливость может открыть любые двери? А демонстрируя невежливость, можно этими дверями здорово отхватить по лбу! — наставительно произнёс я, возвращая себе прежний облик. — Как идёт стройка?

Придирчиво осмотрев себя, поправил полы куртки.

— Ты чего припёрся? — устало вздохнул Гарион, возобновив шаг по направлению к таверне. — Впрочем, неважно! Учти, Белый… У меня очень мало времени.

А на тебя его вообще нет, так что цени моё великодушие. Всё из-за тебя!

— Вот как? — изумился я. — А я-то здесь каким боком, позвольте поинтересоваться? Сам себе задач нарезал, прорабом заделался, а я виноват?

— Ты каким боком? Он ещё спрашивает, — задохнулся от возмущения гном, сжав в кулаке свою бороду. — А кто здесь разносил цитадель вместе со своим ручным чудищем? А? Не ты, скажешь? Ну? Доволен теперь? — обвёл он рукой вокруг.

Настроенному на долгий спор и упорно не желающему понимать, что то самое «ручное чудище», который Боня, появился только благодаря гномьему вероломству и желанию подставить меня, я не стал ничего объяснять.

Все равно ничего я этим не добьюсь. Гном уже даже себя убедил, что во всех его бедах виноват только я, напрочь упустив из виду, что на материал для «постройки» драколича пошли кости именно его соплеменников. И только после совершения им неправильных действий по отношению ко мне.

Да и демоны с ним. Мне без разницы.

— Как поживает твой питомец? — миролюбиво улыбнулся я.

— Хорошо кушает? А то мой, знаешь ли, не очень. То ему пшена отборного подавай, то печень врагов. Твой тоже такой странный? Причём, когда он просто гуляет…

— Ты мне тут зубы не заговаривай, — огрызнулся Гарион, бесцеремонно меня перебивая. — Я задал вопрос, кажется. Ты чего припёрся?

— Ладно, — отбросил я дурашливый тон. — К делу, значит к делу. А понадобился ты мне вот зачем…

Мне понадобилось пять минут, чтобы посвятить его в то, что происходило со мной несколько последних часов, старательно замалчивая ненужные детали, могущие его натолкнуть на такие же совершенно ненужные мне мысли и вопросы.

Только это не помогло. И понял я уже это тогда, когда практически всё рассказал.

А рассказ весьма Гариона заинтересовал.

— А где говоришь, ты это всё делал? — прищурился Гарион. — Очень прям интересно стало. В какой кузнице?

— Да неважно, — небрежно отмахнулся я. — Скажем так, мне помог один знакомый кузнец.