Три богатыря 5

— Вам не понравилось пробираться сквозь чащобу, и вы решили воспользоваться моей тропинкой!

На этих словах ветер на мгновение стих, явив проходящую прямо под дубами тропу.

— И в чем же проблема? — Муром, не смотря на вновь налетевший ветер, сделал ещё один шаг вперед.

— Так тропинка платная! — голос бил по ушам, а от порывов ветра, несмотря на щит, слезились глаза.

— Сколько? — крикнул Муром, — мы с уважением относимся к праву частной собственности!

— Недорого! — хохотнул ветер, выдувая тепло. — Ровно одна жизнь!

— А не много ли ты на себя берешь? — прогудел Муром, чьи руки уже начали дубеть от ледяного ветра.

— В самый раз!

— Я тебе так скажу… — зубы Мурома уже стучали от холода, в ушах звенело от непрекращающегося свиста, но богатырь упрямо шагал вперёд. — Нам чужого не надо… Но свое мы возьмем, чьим бы оно не было!

Мурому не по душе была эта фраза, но неадекватный невидимка со своими непомерными условиями так разозлил богатыря, что другого выхода не оставалось.

Илья ещё успел подивиться, откуда берутся такие наглецы, как очередной порыв ветра заставил его упасть на колено.

— Ну почему жизнь ничему их не учит, —проворчал Муром себе под нос, — вроде хочешь по-человечески договориться, так, чтобы всем было хорошо, нет, наглеть начинают…

— Можешь что угодно себе под нос бормотать! — Неприятный голос невидимки, ветер, звон и свист слились в одну какофонию. — Цена за проход неизменна! Ровно одна жизнь!

— Ты уверен? — крикнул Муром, собираясь с силами для рывка вперёд.

— Да!

— Точно?

— Да!

— Последний шанс, чтобы передумать!

— Ровно! Одна! Жизнь!

Слова невидимки давно уже превратились в оглушающий вой, и с каждой волной Мурома ощутимо толкало в щит.

Вот только Муром, привыкнув к постоянным порывам ледяного ветра, использовал каждое мгновение между ними, чтобы ещё на шажочек приблизиться к дубам.

— Одна! Жизнь! Иначе вы все здесь умрёте!

По его субъективным ощущениям, чем ближе он был к дубам, тем сильнее этот голос бил по мозгам.

— Что ж… — Муром оперся на булаву, готовясь к рывку, — Твоя взяла! Будет тебе жизнь!

— Другое дело! — тут же обрадовался невидимка, и сила ветра как будто уменьшилась.

— О! — богатырь недобро улыбнулся и, не обращая внимания на треснувшие губы, откинул щит в сторону. — Тебе понравится!

— Назови имя! — голос вновь сорвался на истошный визг. — Чья жизнь пойдет в плату за проход?!

— Твоя! — выдохнул Муром.