Тень наставника

Запрашиваю эвакуацию из Стамбула.

– Ох! – Танюша выдохнула. – Как же ты меня напугала. Я уже думала с нашими ребятами что-то случилось. Фу...

Танюша посмотрела вниз на упавшую пачку гречки.

– Я уберу буркнул Платон, так и не оторвавший от пачки взгляд.

Домовая кивнула и обратилась к сестре Кирилла:

– Полечка, отнеси меня на улицу подышать.

– Можно окно открыть, – буркнул Платон.

– Нет, я хочу на улицу, – стояла на своём домовая. Нет, она не капризничала, а именно стояла на своём.

Платон не стал спорить, лишь тяжело вздохнул.

– Могу я спросить? – обратилась к домовому Екатерина.

– Спрашивай, – вздохнул Платон.

– Ты чего такой надутый? Разве ты не должен быть рад?

Платон поднял глаза.

– Ты не похож на эгоиста. Тут что-то другое.

– Другое, – грустно кивнул Платон.

– Что-то серьёзное?

Платон кивнул.

– Достаточно серьёзное, чтобы ты вёл себя как последняя скотина?

Уж что-что, а провоцировать Екатерина умела. Она была уверена, что под шерстью Платон покраснел.

– Не тебе меня осуждать, младенец!

Екатерина дрогнула. Уж кем-кем, а младенцем она себя не считала. Но для Платона это было именно так. Он почти на тысячу лет старше.

– Ну, вот. Я же говорю как скот!

Платон надулся. Шерсть недовольно пошла волной. Екатерине показалось, что стены дрогнули. Выглядело это жутко.

– В чём дело, Платон?

– Тебе не понять.

Екатерина решила применить иную тактику, женскую. Такие качели раскачают любого грубияна.

– Ну я же видела, какой ты заботливый. Как ты её любишь. Ну разве ты не рад стать отцом?

Платон не смягчился, он был по-прежнему надут как огромный воздушный шар. Только с шерстью. Домовой спрыгнул с подоконника. И принялся убирать упавшую гречку.

– Знаешь ли ты природу домовых? – злобно спросил Платон.

– Нет, – честно ответила женщина.

– Ну так я тебе расскажу.

Прозвучало это не менее злобно. Однако сейчас в голосе Платона мельком прозвучала безысходность. За много лет работы с людьми она слышала такие интонации сотни раз.

– Домовые, дорогая моя, не люди. Да, мы имеем физическое воплощение. Это, кстати, бывает не часто. Далеко не все домовые имели возможность материализоваться. Изначально, мы лишь духи, сформированные, живущими в доме людьми. Мы их, условно скажем, отражение. Мне в своё время повезло. Танюшка жила у людей верующих и добрых, поэтому ей тоже повезло.

– Так, – кивнула Екатерина.